Перейти к содержимому


Фотография

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ В МОЛДАВИИ И НА ЮГЕ УКРАИНЫ


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5654
  • 6201 сообщений
  • Создал тем: 757
  • 1555 благодарностей

Отправлено 23 June 2013 - 14:23

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ В МОЛДАВИИ И НА ЮГЕ УКРАИНЫ

§ 1. Силы и средства сторон, начало сражения

Изображение

Государственную границу СССР с Румынией в пределами Молдавии и юга Украины от Липканы до устья Дуная, протяженностью 540 км, прикрывали войска Одесского военного округа и Дунайская военная флотилия.

Командовал Одесским военным округом генерал-полковник Я. Т. Черевиченко, членом Военного совета был корпусной комиссар А. Ф. Колобяков, начальником штаба генерал-майор М. В. Захаров (в последующем Маршал Советского Союза).

В состав Одесского военного округа входили 14-й стрелковый (25, 51-я стрелковые дивизии), 35-й стрелковый (95, 176-я стрелковые дивизии), 48-й стрелковый (30-я горнострелковая, 74-я стрелковая дивизии), 9-й особый стрелковый (две стрелковые, кавалерийская дивизии), 2-й кавалерийский (5, 9-я кавалерийские дивизии), 2-й механизированный (11, 16-я танковые,15-я моторизованная дивизии), 18-й механизированный (44, 47-я танковые, 218-я моторизованная дивизии), 3-й воздушно-десантный корпуса, 150-я стрелковая дивизия, 80-й и 82-й укрепленные районы, шесть артиллерийских полков, 20,21,45-я смешанные и 61-я истребительная авиационные дивизии. Всего в округе без авиации имелось 22 дивизии, в их числе 12 стрелковых, 1 горнострелковая, 4 кавалерийские, 4 танковые, 2 моторизованные; 3 воздушно-десантные бригады.

Дунайская военная флотилия Черноморского флота оперативно была подчинена командиру 14-го стрелкового корпуса.

22 июня Одесский военный округ был преобразован в 9-ю армию, в которую вошли все указанные выше силы, кроме 9-го особого стрелкового корпуса, прикрывавшего Крым. В Одессе оставалось окружное управление во глав с заместителем командующего округом генералом Н. Чибисовым, на которого возлагалось руководство войсками В Крыму.

Государственная граница с Румынией в пределах округа проходила по реке Прут и Килийскому гирлу Дуная, являвшимися серьезными водными преградами. На восточном берегу Прута, как вспоминает Я. Т. Черевиченко, из оборонительных сооружений имелись только две линии окопов и то лишь на основных направлениях148.

Охрану государственной границы несли пограничные отряды Молдавского пограничного округа: 23-й {Липканский), 24-й (Бельцский), 25-й (Катульский), 2-й (Каларашский), 79-й (Измаильский).

На старой государственной границе с Румынией вдоль Днестра тянулись 80-й (Рыбницкий) и 82-й (Тираспольский) укрепленные районы. Они могли быть использованы как тыловой рубеж обороны, поэтому в них в соответствии с директивой Генерального штаба проводились работы по восстановлению предполья, начатые за несколько дней до войны.

82-й и 80-й укрепленные районы протянулись вдоль Днестра от его устья до Могилев-Подольского и далее на Н. Ушица. Они имели оборонительные сооружения почти во всей полосе Одесского военного округа. Из них 82-й укрепрайон имел протяженность 150 км, где располагались 262 пулеметных и 22 артиллерийских долговременных сооружения. В его составе насчитывалось более 10 тыс. человек личного состава, около 100 орудий, 632 станковых и 285 ручных пулеметов149.

В соответствии с директивой наркома обороны от 6 мая 1941 г. в Одесском военном округе был разработан план обороны государственной границы от Липканы до Устья Килийского гирла Дуная и далее по побережью Черного моря до Керченского пролива и представлен в Генеральный штаб 20 июня.

На основании этого плана на правом фланге округа от Липканы до Унген развертывались 176-я и 95-я Стрелковые дивизии 35-го корпуса и одна стрелковая дивизия находилась во втором эшелоне. От Унгены до Рени и далее по Дунаю до Черного моря и по побережью до Одессы оборона границы возлагалась на 25, 51-ю стрелковые и 9-ю кавалерийскую дивизии. Эти три дивизии были развернуты в один эшелон. От Одессы по побережью на восток оборонялись части береговой обороны и пограничный отряд, а в Крыму — 9-й корпус.

В среднем на каждую дивизию первого эшелона по реке Прут и Килийскому гирлу проходилось 100 км по фронту Так как они занимали оборону в полосе 50—60 км, между ними имелись большие промежутки. Разрыв, например, между обороной 176-й и 95-й дивизий составлял 70 км, а в этих промежутках располагались только пограничники, наряды, заставы, штабы комендатур.

Во втором эшелоне округа находились: 2-й и 18-й м механизированные, 48-й стрелковый корпуса, 5-я кавалерийская дивизия, 3-й воздушно-десантный корпус, мобильные соединения предназначались для нанесения ударов по врагу во взаимодействии с войсками первого эшелона прикрытия границы.

Не ожидая утверждения плана прикрытия границы, направленного в Москву, штаб округа дал указания командирам корпусов по разработке на его основе части планов действий дивизий с началом войны, многие из которых были частично проверены в ходе проведенных штабных тренировок.

План прикрытия государственной границы по побережья Черного моря от устья Дуная до Тендры совместными силами Одесского военного округа и Одесской военно-морской базы был составлен накануне войны. Для представления плана Военному совету Черноморского флота вечером 21 июня отплыли на теплоходе «Армения» Севастополь заместитель командующего округом генерал лейтенант Н. Е. Чибисов и заместитель начальника штаб военно-морской базы капитан 3 ранга К. И. Деревянко.

Вернулись они в Одессу, вследствие возникшей трудности передвижения с началом войны, лишь 24 июня.

21 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании Южного фронта. Формирование полевого управления Южного фронта было возложено на штаб Московского военного округа. Командующий этим округом генерал армии И. В. Тюленев был назначен командующим Южным фронтом, членом Военного совета — армейский комиссар 1 ранга А. И. Запорожец, начальником штаба — генерал-майор И. Я Шишенин. Вечером 22 июня железнодорожный состав с управлением Южного фронта убыл из Москвы в Винницу. 1 состав фронта были включены 9-я и 18-я армии, последнюю еще предстояло сформировать. Разграничительная линия с Юго-Западным фронтом проходила через Берегомет, Смотрич, Винницу.

В полосе действий Южного фронта противник имел развернутыми от Берегомета до Стефанешти горнострелковый, 4-й армейский и кавалерийский корпуса 3-й румынской армии. Южнее располагались на границе 11-й и 54-й армейские корпуса и во втором эшелоне 30-й армейский корпус 11-й немецкой армии, которой командовал генерал-полковник 0. фон Штюльпнагель. 11-я армия входила в состав группы армий «Юг». Южнее этой армии до устья Дуная располагались последовательно 3,5,11,2-й армейские корпуса 4-й румынской армии.

Эта группировка немецко-румынских войск в начале воины обеспечивала правый фланг основных сил группы армий «Юг», а затем должна была перейти в наступление по одному из двух вариантов. Если советские войска начнут планомерный отход за реку Днестр, предстояло приступить к проведению операции «Нахштосс», чтобы воспрепятствовать их отходу. В случае стремления советских войск удержать рубеж обороны по реке Прут предстояло провести операцию «Мюнхен» по прорыву их обороны в верхнем течении реки Прут и наступать в направлении Могилев-Подольский, Винница для соединения с группировкой, наносящей главный удар на Киев.

В связи с этим в начале войны действия немецко-румынских войск носили разведывательный характер, чтобы определить по какому варианту действовать. Когда же они установили, что советские войска повсеместно стойко отстаивают занимаемые рубежи, приступили к подготовке операции «Мюнхен». Главным препятствием для ее проведения была река Прут, поэтому в период приграничного сражения действия противника сводились к захвату плацдармов на его восточном берегу.

Южный фронт начал действовать с 25 июня, а до этого в боях участвовала его 9-я армия.

На участке границы, прикрываемом войсками 9-й армии, немецко-румынские войска имели две основные группировки. Одна из них была нацелена на Бельцы, а вторая - на Кишинев. На этих двух направлениях и развернулись главные боевые действия. 
 

Силы и средства противоборствующих сторон в полосе 9-й армии на 22 июня 1941 г.
Силы и средства Советские войска Немецкие и румынские войска Соотношение сил, войск и средств
Дивизии 23 24,5 1:1,1
Личный состав тыс. человек 325,7 500 1:1,5
Орудия и минометы 5554 6000 1:1,1
Танки 1149 60 19,2:1
Боевые самолеты 950 823 1,2:1

 

Немецко-румынские войска в начале воины имели превосходство над 9-й армией только по численности личного состава в 1,5 раза, почти равные силы по самолетам, орудиям и минометам, а по количеству танков уступали в 19 раз. По мере проведениям мобилизации превосходство противника по личному составу сокращалось, а превосходство советских войск по танкам сохранялось, что позволяло им вести успешные боевые действия с переносом их на территорию Румынии.

Однако в ходе приграничного сражения наступательные действия носили ограниченный характер, а больше наступал противник, располагая для этого крайне ограниченными силами и средствами. Причем благоприятного для противника фактора внезапности, нападения не было, а румынские войска не имели опыта ведения боевых действий. То есть отсутствовали главные факторы будто определявшие успех действий войск противника.

Ударной силой 9-й армии были два механизированных корпуса: 2-й генерал-лейтенанта Ю. Ф. Новосельского, имевший 489 танков, в их числе 60 Т-34 и KB; 18-й гeнерал-майора танковых войск П. В. Волоха, в котором насчитывалось 288 танков старых конструкций. Для данного направления, где только у румын имелось 60 танков старых конструкций, этих сил было достаточно для нанесения мощных ударов по врагу.

В связи с осложнением международной обстановки по разрешению Генерального штаба к границе в район восточнее Бельцы двинулись дивизии 48-го стрелкового корпуса генерал-майора Р. Я. Малиновского (в последующем Маршала Советского Союза) и прибыли в этот район 15 июня. В этот же день командование округа отменило отправку второй очереди артиллерийских полков и зенитной артиллерии на полигоны.

18 июня командующий войсками Одесского военного округа вернулся из Крыма, где принимал прибывающий 9-й стрелковый корпус. Начальник штаба округа доложил ему, что полевую поездку со средствами связи, командирами и штабами всех корпусов, авиационных дивизий и армейским аппаратом, выделенным из окружного управления, следует отменить, так как обстановка требует постоянной боевой готовности войск, а с возможным началом войны войска округа останутся без штабов и средств связи. Поэтому с командирами соединений следует провести рекогносцировку с решением задач-летучек на местности и при необходимости все могут быстро вернутся к своим войскам.

Генерал Черевиченко с этим предложением вначале не огласился, так как опасался, что его обвинят в стремлении сорвать запланированное мероприятие, но затем поддержал и обратился к наркому обороны, который одобрил предложение и разрешил провести не учение, а рекогносцировку. Как покажут события это было целесообразно.

Для проведения рекогносцировки управление 9-й армии утром 20 июня было поднято по тревоге и на машинах тронулось в путь из Одессы в Тирасполь. С прибытием в тот город штаб армии разместился в здании педагогического института, где был подготовлен узел связи. Это было его место по планам прикрытия границы и предстоящей рекогносцировки.

Генерал М. В. Захаров прибыл в Тирасполь на поезде вечером 21 июня и вовремя, так как вскоре его вызвал к Бодо на переговоры командующий из Одессы и дал указание: «Ожидайте поступления из Москвы шифровки особой важности. Военный совет уполномочивает вас немедленно расшифровать ее и отдать соответствующие распоряжения. Я и член Военного совета будем в Тирасполе поездом 9.00 22 июня. Черевиченко»150.

Получив это распоряжение Захаров вызвал по аппарату Бодо оперативного дежурного по Генеральному штабу и просил, когда можно ожидать получение шифровки особой важности. Дежурный ответил, что это пока неизвестно. Тогда Захаров последовательно вызвал к аппарату СТ-35 командира 14-го стрелкового корпуса генерал-майора Д. Егорова, командира 35-го стрелкового корпуса комбрига И. Ф. Дашичева, начальника штаба 2-го кавалерийского корпуса полковника М. Д. Грецева, так как его командир генерал-майор П. А. Белов находился в отпуске. Затем по аппарату Морзе передал распоряжение командиру 48-го стрелкового корпуса генерал-майору Р. Я. Малиновскому.

«Всем им были даны следующие указания: 1) штабы и войска поднять по боевой тревоге и вывести из населенных пунктов; 2) частям прикрытия занять свои районы; 3) установить связь с пограничными частями»151.

Вот это правильное содержание приказа для приведения частей и соединений в полную боевую готовность с занятием рубежей обороны. А содержание приказа №1 наркома обороны сводилось к тому, чтобы не допустить занятия войсками рубежей обороны. Они должны были быть приведены в боевую готовность и находиться в районах постоянной дислокации и лагерей, а граница оставаться открытой. Генерал Захаров отдал не такой ничего не значащий приказ, больше всего для виду и обозначения какой-то деятельности, а действительно боевой, который позволял войскам реализовать при защите границы все свои возможности.

Во втором часу ночи оперативный дежурный Генерального штаба предупредил Захарова о передаче телеграммы особой важности и вскоре она была получена с содержанием приказа №1 наркома обороны.

«Получив директиву (приказ №1.— С. В.) Народного комиссара обороны, — вспоминает Захаров, — я был очень взволнован, так как отданное мною приказание о выводе войск округа в районы прикрытия на государственную границу находилось в противоречии с полученными указаниями из Москвы» . Это заявление маршала Захарова в его воспоминаниях подтверждает сделанный ранее нами вывод о том, что приказ №1 такие действия не разрешал, в чем был его коренной недостаток. Однако Захаров прежнее свое распоряжение не отменил, так как было уже поздно, и дополнительно передал командирам корпусов содержание приказа №1 наркома для неуклонного исполнения и руководства. При этом как он вспоминает «Беспокойство о том, как бы выходящие в районы прикрытия войска не поддались на возможную провокацию, не покидало меня»153. Последствия для него в этом случае были бы печальными.

С получением приказа №1 М. В. Захаров дал указания: командиру 2-го механизированного корпуса генерал-лейтенанту Ю. В. Новосельскому — привести части в боевую готовность и вывести в выжидательные районы, а командующему ВВС — к рассвету рассредоточить авиацию по оперативным аэродромам, на которых заранее были подготовлены запасы боеприпасов и горючего. Но генерал-майор авиации Ф. Г. Мичугин «высказал возражения, мотивируя их тем, что при посадке на оперативные аэродромы будет повреждено много самолетов. Только после отдачи письменного приказания командующий ВВС приступив к его исполнению»154.

Генерал Мичугин правильно говорил о невозможности посадки ночью на оперативных аэродромах при отсутствии на них систем ночной посадки и неподготовленности летчиков к полетам ночью. И письменный приказ Захарова, не представлявшего возможностей полетов на самолетах ночью, ничего не мог изменить, но снимал с Мичугина ответственность за гибель летчиков и уничтожение самолетов. Однако для командующего ВВС и это не выход из положения. Поэтому был применен безопасный и эффективный вариант: взлет с началом рассвета, он достаточно прост, затем дежурство в воздухе до наступления хорошей видимости и посадка. В результате перелет авиации Одесского военного округа на оперативные аэродромы был произведен до налета вражеской авиации, которая нанесла удары по стационарным аэродромам, где не было самолетов или их было мало. Потери на земле оказались несущественными против того, что было в других трех западных военных округах. Немецкая авиация долго не могла вскрыть базирования авиации для воздействия на нее.

В 3 часа 45 минут 22 июня 1941 г. из штаба округа в Одессе Захарову сообщили, полученное от командира Одесской военно-морской базы известие, что в 3 часа 15 минут неизвестная авиация бомбила Севастополь и Очаков. В 4 часа генерал Д. Г. Егоров доложил, что в 3 часа 30 минут в районе Рени противник открыл артиллерийско-минометный и ружейный огонь и пытается форсировать реку. Части 25-й стрелковой дивизии заняли район прикрытия и ведут огонь, вражеская авиация бомбит Болград.

В это же время комбриг И. Ф. Дашичев доложил, что в районе Унгены и Скуляны противник ведет сильный артилерийско-минометный огонь и пытается форсировать Прут. Части прикрытия заняли свои районы. Авиация врага бомбит Кишинев и расположенный у него аэродром.

Начальник штаба 2-го кавалерийского корпуса полковник М. Д. Грецев доложил, что противник в районе Леово ведет сильный огонь и пытается форсировать реку Прут. Части прикрытия заняли свои районы и отражают атаки врага155.

Из приведенных данных видно, что боевые действия на южном направлении советские войска начали организованно, так как все соединения Одесского военного округа были своевременно приведены в боевую готовность и заняли свои районы обороны на границе. В результате противник, пытавшийся форсировать реку Прут и захватить плацдармы на его восточном берегу, был встречен огнем пограничников и войск прикрытия границы. Благодаря правильным действиям генерала Захарова, которые оказались не соответствующими требованиям приказа №1, войска Одесского военного округа встретили врага при его вторжении на советскую территорию огнем в соответствии с планом прикрытия границы. Этого не было в Западном и Киевском особых военных округах, где противник в основном беспрепятственно перешел границу и продвигался на восток.

Для войск Одесского военного округа начало войны не было неожиданным и немецко-румынские войска не достигли внезапности нападения.

Вследствие ошибки Захарова, который посчитал, что приказ №1 наркома о приведении войск в боевую готовность может быть только таким как он отдал, мы имеем возможность посмотреть, как могли бы развиваться боевые действия на границе и в других военных округах при правильном руководстве Вооруженными Силами. Он горько переживал за возможные последствия, когда увидел, что приказ №1 не разрешал тех действий войск, которые он приказал проводить.

Условия действий войск Одесского военного округа в начале войны позволили полностью реализовать их боевые возможности. Для создания таких условий всем войскам на западной границе приказ №1 должен был быть отдан раньше и иметь иное содержание, как это показано ниже в специальном разделе. Но уточнение содержания приказа №1 и срока его отдачи не гарантировали достижения победы, так как другие факторы, которые позволяли немецким войскам иметь успех, еще действовали, и пройдет много времени, когда Красная Армия при благоприятном соотношении сил будет громить врага. Автор в 1944 и 1945 гг. участвовал в таких сражениях, а пока этого нет. Поэтому посмотрим как развивалось приграничное сражение, когда противник не имен внезапности.

На рассвете 22 июня командующий ВВС округа доложил Захарову, что основная часть авиации перебазировалась на оперативные аэродромы. Авиация врага с 3 часов 30 минут до 4 часов нанесла удары по стационарным аэродромам, но потери небольшие.

Утром в штаб прибыл командующий 9-й армией генерал-полковник Я. Т. Черевиченко и член Венного совета А. Ф. Колобяков. На границе сражение с врагом вели пограничники и соединения первого эшелона армии.

Одновременно с началом боевых действий на границе большое число групп вражеских бомбардировщиков нанесли удары по Одессе, Кишиневу, Бельцам, Дубоссарам, Болграду, Тирасполю. Во время удара по тираспольскому аэродрому взорвался склад боеприпасов, в штабе армии были выбиты стекла. Для улучшения условий управления войсками штаб 9-й армии в ночь на 23 июня был перемещен в Красную Горку, расположенную в 15—18 км от Тирасполя на берегу Днестра.

В отличие от других фронтов за время приграничного сражения в полосе действий 9-й армии противник не высадил ни одного воздушного десанта, хотя ложные слухи о их выброске часто поступали в штаб.

Утром 23 июня на территории Одесского военного округа в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета началась мобилизация. Войска по мобилизации получили пополнение личным составом и техникой, хотя и с созданием на два-три дня из-за нарушения авиацией противника железнодорожного сообщения. В связи с этим доставка личного состава в части, действующие на фронте, производилась автотранспортом.

Если в других трех западных округах мобилизационные мероприятия были сорваны, в Одесском округе они были проведены. Это тоже является показателем эффективности руководства войсками округа.

§ 2. Ход приграничного сражения

На рассвете 22 июня на всем протяжении государственной границы в полосе Одесского военного округа противник открыл артиллерийский, минометный и ружейно-пулеметный огонь по заставам и комендатурам пограничных отрядов, а некоторые были атакованы и с воздуха. Затем в атаку пошли мелкие подразделения, с использованием которых вражеское командование вело разведку положения советских войск и стремилось овладеть мостами через Прут и Дунай, форсировать их и создать плацдармы для последующего накопления сил и перехода в наступление. На большей части границы пограничники совместно с армейскими частями отбросили эти группы за рубеж.

На правом фланге 9-й армии границу охранял 23-й (Липканский) пограничный отряд. Пограничники этого отряда совместно с частями 176-й стрелковой дивизии успешно отразили все атаки мелких групп противника, пытавшихся форсировать Прут. Особенно ожесточенные бои проходили за железнодорожный мост через Прут в районе Липканы.

Наиболее мощная группировка немецко-румынских войск была сосредоточена в полосе действий 24-го (Белецкого) пограничного отряда. Против села Скуляны было сконцентрировано до двух армейских корпусов. На этом направлении противник имел целью с ходу форсировать Прут, уничтожить заставы и части прикрытия, выйти на железную дорогу Бельцы-Кишинёв, отрезать войска у границы и уничтожить их.

Как и в других местах этого участка границы противник не наносил удара всеми силами. Поэтому первые бои пограничники вели с разведывательными группами, а иногда с частями прорыва. Им на помощь приходили части прикрытия.

Белецким пограничным отрядом командовал подполковник С. Е. Капустин, который действовал весьма умело. С учетом концентрации вражеских войск он сводил отдельные заставы в один кулак, усиливал его резервами отряда и наносил удар по вражеским войскам, проникшим на советскую террриторию. На некоторых участках границы заставы вели боевые действия совместно с частями 95-й стрелковой дивизии, поддержку им оказывала авиация.

На рассвете 22 июня до батальона вражеской пехоты переправилось через Прут и окружило 4-ю заставу. Её начальник, младший лейтенант Колотов, умело организовал оборону, отразил натиск противника, который потерял около 20 человек и отошел на свою территорию. Вечером на участок 4-й заставы прибыли рота 404-го стрелкового полка и группа поддержки с 3-й заставы156.

Одновременно с атакой на 4-ю заставу противник открыл артиллерийский и миномётный огонь по 1, 2, 5, 7, 8, 17, 19, 20-й заставам.

После этого до двух пехотных батальонов атаковали 20-ю заставу и до батальона немецкой пехоты - 2-ю зставу. Усилиями этих застав и подошедшими силами пограничников противник был отброшен на румынскую территорию. Пограничники 17-й заставы сорвали переправу через Прут румынской роты.

На рассвете 23 июня после артиллерийской подготовки началось наступление крупных сил пехоты на позиции 16, 17, 20-й застав. 2--я и резервная заставы после трёх часов упорного боя оставили местечко Скуляны. Противник ввел в бой дополнительно пехотный батальон и до 100 мотоциклистов. К полудню он прорвал оборону стрелковой роты 691-го полка, перерезал дорогу Фалешты-Скуляны. После этого, подтянув силы, 691-й стрелковый полк и пограничники контратаковали противника и овладели Скулянами. Но вскоре свежие силы противника потеснили наши части157.

На участке 13-й заставы обстановка была сложной. Здесь противник намеревался прорваться на Бельцы. Его пехотный полк занял Домнясский лесной массив. В 8 часов начальник Белецкого отряда приказал совместными силами 12, 13, 14-й и резервной застав отбросить противника за рубеж. Потеряв около трёх десятков солдат и офицеров противник отошел на правый берег реки.

24 июня в 3 часа утрапротивник начал форсирование Прута на участках 16 и 17-й застав. После ожесточенного боя у реки 16-я застава отошла на Фалешты, а 17-я на Бакшу.

В это же время полк пехоты форсировал Прут на участке 8-й заставы. Ей на помощь были переброшены семь соседних застав с 1-й по 7-ю. Противнику удалось потеснить 8-ю заставу и на рассвете она отошла на рубеж обороны 404-го стрелкового полка. К 10 часам утра полк и застава контратаковали противника и отбросили его за рубеж.

23 июня наиболее сильные бои разгорелись в районе Унгены, Скуляны. Действовавший здесь совместно с пограничниками стрелковый полк вынужден был отойти. Части 95-й стрелковой дивизии не сумели восстановить положение и дали возможность противнику расширить плацдарм. Для усиления войск в этом направлении в район Фундуры была выдвинута 30-я горнострелковая дивизия.

В бой в этом районе были втянуты 176-я стрелковая дивизия полковника В. Н. Марцинкевича, 11-я танковая дивизия полковника Г. И. Кузьмина, подошедшая из Кишинева, и 16-я танковая дивизия полковника М. И. Мындро, прибывшая из Котовска, из состава 2-го механизированного корпуса. Но все попытки советских войск cбpoсить противника в реку и восстановить положение не увенчались успехом. Противник хотя и медленно, а расширял плацдарм. К концу июня с подходом главных сил немецких войск плацдарм в районе Скулян приобрел oперативное значение. С него 11-я немецкая и 3-я румынская армии начали затем наступление158.

Для обороны 9-й армии большое значение имели реки Прут и Дунай. В связи с этим дивизиям было приказано в ночь на 25 июня взорвать все оставшиеся мосты на участках их обороны. Контроль за выполнением приказа командующий возложил на начальника оперативного отдела штаба армии полковника Ветошникова.

25-й (Катульский) пограничный отряд охранял границу протяженностью 222 км по реке Прут. Боевые действия в его полосе 22 июня развернулись в различное время. Сначала артиллерийскому обстрелу подверглись, а затем были атакованы в 4 часа 4, 5, 10, 13, 15-я заставы, в 4 часа 20 минут — 3, 8, 11, 12-я, в 5 часов — 19-я, в 10 часов — 6-я, к исходу дня — 1-я. Остальные заставы почти пять суток не вели боевых действий.

Упорные бои развернулись на участках 4 , 5, 11, 12-й застав, где наступали главные силы врага, стремившиеся захватить три моста через Прут. Особое внимание он уделил и участку 15-й заставы, где проходила железная дорога на Кагул и имелась возможность захватить плацдарм для развития наступления.

Около 4 часов утра в полукилометре от 5-й заставы наряд в составе рядовых Макарова и Теленкова услышал плеск воды, затем увидел несколько лодок, плывущих к восточному берегу. Противник хотел под покровом темноты до открытия артиллерийского огня внезапно захватить плацдарм у заставы и затем атаковать ее. Наряд подпустил лодки и забросал их гранатами. Уцелевшие солдаты врага вплавь добирались до румынского берега.

Противник открыл пулеметный огонь по наряду, и одновременно до двух взводов двинулись по деревянному мосту через реку. На помощь двум бойцам подошел соседний наряд. Вскоре до роты пехоты преодолели мост и стали окружать заставу. В шестом часу на помощь прибыли бойцы с комендатуры и два эскадрона 72-го кавалерийского полка и к семи часам участок 5-и заставы был очищен от противника. Атака противника у железнодорожного моста была отбита.

23 июня в середине дня начальник войск Молдавского пограничного округа генерал-майор Н. А. Никольский приказал уничтожить оба моста на участке 5-й заставы. Но выполнить этот приказ немедленно не было возможности, так как мосты не были заминированы, а на заставе не оказалось взрывчатки.

За взрывчаткой послали машину в стрелковый полк. Вечером она вернулась и прибыл взвод саперов. На подрыв деревянного моста группу из пограничников и саперов повел старший политрук Бойко, а железнодорожного моста — старший лейтенант Константинов. К мостам пришлось пробиваться с боем, и вскоре они были взорваны, но железнодорожный мост рухнул лишь после второго взрыва 400 кг взрывчатки.

Из этого эпизода видно, что мосты через Прут не только не были подготовлены к взрыву в критической ситуации, а даже в непосредственной близости не была подготовлена взрывчатка, хотя взрыв мостов был предусмотрен в плане прикрытия границы. То есть не все было сделано для практического осуществления этого плана. Но нужно отметить, что на южном направлении мосты в исправном состоянии противнику не сдали, в то время как на других направлениях он захватил их почти все без противодействия. В этом отношении Одесский округ и сформированная на его основе 9-я армия также выделяются в лучшую сторону.

На следующий день противник несколько раз пытался прорваться на советскую территорию, но успеха не имел. В тылу Катульского отряда на удалении до 15 км располагались 25-я стрелковая Чапаевская дивизия, которой - 1919 г. командовал В. И. Чапаев, а также 9-я кавалерийская. Части этих дивизий в критические моменты приходили на помощь пограничникам и вели вместе с ними бои по отражению атак противника.

Вторым направлением на участке Катульского отряда, где разгорелись ожесточенные бои, был стык 11-й и 12-й застав. Здесь имелось четыре деревянных моста через Прут и мост с металлическими опорами. В этом районе и развернулись основные бои.

На рассвете 22 июня противник открыл артиллерийский и минометный огонь по позициям пограничников у моста и по нему двинулся на восточный берег батальон пехоты рядом на надувных лодках и плотах переправлялись мелкие подразделения. Эта попытка противника прорваться на советскую территорию была отбита. Тогда вновь ударила артиллерия и под ее прикрытием через Прут переправилась пехотная рота, мелкие подразделения двигались по занятому румынами мосту.

Около четырех часов пограничники не давали продвинуться двум пехотным батальонам. К 8 часам на помощь пограничникам прибила рота 54-го стрелкового полка. Общая численность сводного подразделения составляла 250 человек, что в семь раз меньше чем у противникам. Несмотря на это в полдень противник был выбит с советской территории159.

23 июня генерал Никольский приказал взорвать мост на металлических опорах через Прут. С наступлением темноты на выполнение задания вышла группа под командованием лейтенанта Н. П. Бондарева. Подходы к мосту ночью освещались прожекторами и простреливались. Группа Бондарева с боем прорвалась к мосту и взорвала его. Все участники этой операции получили государственной награды.

Третьим направлением, где противник осуществлял активные действия, был участок 15-й заставы. Здесь утром 22 июня под прикрытием артогня Прут форсировали около двух пехотных рот. Личный состав заставы отбил три атаки противника. В полдень подошло подкрепление от соседних застав и была отбита четвертая атака. К семнадцати часам противник ввел в бой до батальона пехоты, но вновь не добился успеха. К этому времени на помощь пограничникам прибыла рота 54-го стрелкового полка и противник, потеряв до 200 человек, отошел на румынскую территорию. На следующий день противник вновь форсировал Прут, но после часового боя отошел. В дальнейшем были еще попытки захватить плацдарм, но проводились малыми силами и все отбиты.

На участке границы, охраняемой 2-м (Каларашским) пограничным отрядом, противник сосредоточил 12 пехотных батальонов, кавалерийский полк. Главная группировка войск находилась в районе городов Яссы и Хуши.

Наиболее напряженные бои на этом участке границы развернулись в первый день войны. В 5 часов 45 минут группа вражеских самолетов бомбила город Калараш, где находился штаб отряда. В 9 часов противник прорвался I на восточный берег по железнодорожному и деревянному мостам, а также вброд и атаковал девять застав.

На стыке 11-й и 12-й застав Прут форсировало до батальона пехоты, и около двух рот готовились к переправе. После длительного боя противник отошел на свою территорию.

На участке 13-й заставы противник ввел в бой 220-й образцовый пехотный батальон, но и он не добился успеха в захвате приграничной территории.

Напряженные бои. развернулись на участке 14-й заставы, где около полудня начала форсировать реку пехотная рота. Она была встречена огнем пограничников и не пробилась через их заслон. В это время армейские саперы взорвали мост через Прут.

Успешно действовали и другие заставы с помощью армейских подразделений. В результате на участке Калорашского отряда ни одному солдату противника не удалось закрепиться на советской территории.

На левом фланге 9-й армии границу охранял 79-й (Измаильский) пограничный отряд. Его участок охватывал 7 км границы по реке Прут и далее по Дунаю до Черного моря. Правым его соседом был Катульский отряд, а левым — 3-й морской и Одесский пограничный отряды.

Пограничники этого участка совместно с армейскими частями отбили все атаки противника и сами провели несколько рейдов на румынскую территорию, овладели рядом населенных пунктов в том числе городом Старая Килия, чего не было на других фронтах в период приграничных сражений. Отметим отдельные моменты боевых действий.

В районе города Исакча противник сосредоточил до трех пехотных дивизий, 62 артиллерийские батареи и до 3 тыс. лодок. Противник готовился к форсированию Килийского гирла Дуная и нанесения удара на Аккерман (ныне Белгород-Днестровский) и далее на Одессу.

Перед рассветом 22 июня наряды 4-й заставы обнаружили несколько лодок с десантом, плывущих от города Исакча к советскому берегу. На требование пограничников сложить оружие десант ответил огнем. С румынского берега ударила артиллерия. В завязавшимся бою противник потерял до 45 человек и отошел. Через несколько минут из порта Исакча к советскому берегу двинулся второй десант значительно большей численности, но и он был отбит пограничниками.

Участки 7-й и 8-й застав примыкали к городу Измаилу с разных сторон. В порту базировались корабли Дунайской военной флотилии и пограничные бронекатера. На участках этих застав, прикрываемых огнем береговых батарей, противник не пытался высаживать десанты, и бои шли на румынской территории. Пограничники этих застав участвовали в десантных операциях Дунайской флотилии.

9-я армия во взаимодействии с пограничниками и Дунайской военной флотилией надежно защищала границу, но все ее попытки ликвидировать плацдарм противника в районе Скулян с привлечением сил 35, 48-го стрелковых и 2-го механизированного корпусов не дали результата. В резерве армии имелся еще 18-й механизированный корпус, но его ввести в бой командование не решилось.

§ 3. Приграничное сражение в полосе Южного фронта

Вечером 24 июня поезд со штабом Южного фронта прибыл в Винницу. Штаб не имел ни телефонных, ни телеграфных аппаратов, ни одной радиостанций. Для связи с войсками использовались местные средства связи, что требовало дополнительной затраты времени и не давало хорошего результата. До прибытия из Москвы эшелона со средствами связи все необходимое было получено из 9-й армии, откуда была прислана и карта с обстановкой. В состав фронта вошли 9-я армия указанного выше состава, которая уже вела боевые действия, и 18-я армия, которую предстояло создать, а также 9-й особый стрелковый корпус в Крыму.

Управление 18-й армии создавалось на базе штаба Харьковского военного округа, а командующий войсками округа генерал-лейтенант А.К. Смирнов был назначен командующим армией. Штаб 18-й армий 26 июня прибыл в Каменец-Подольский, развернул командный пункт и на следующий день приступил к управлению соединениями.

В состав 18-й армии вошли 17-й стрелковый (60, 96-я горнострелковые и 164-я стрелковая дивизии), 55-й стрелковый (130, 169-я стрелковые дивизии), 16-й механизированный (15, 39-я танковые и 240-я моторизованная дивизии) корпуса. 17-й и 16-й корпуса были переданы из состава 12-й армии Юго-Западного фронта, они еще не участвовали в боях. 17-й корпус был развернут на границе, а 16-й, имевший 608 танков, во втором эшелоне.

Южный фронт имел в своем составе 27 дивизий, в их числе 15 стрелковых, 3 кавалерийские, б танковых, 3 моторизованные. В трех его механизированных корпусах насчитывалось около 1300 танков. Фронт вел боевые действия в полосе 700 км. Ему оперативно подчинялись Дунайская военная флотилия, Одесская военно-морская база, пограничные отряды НКВД161.

В состав войск противника, действующих против Южного фронта, входили 11-я армия Германии, 3-я и 4-я армии Румынии. Противник имел 7 немецких и 13 румынских дивизий, 9 румынских бригад, в том числе одну танковую. У него имелось всего 60 румынских танков. Немецких танков на этом направлении не было.

Соотношение сил по численности личного состава с учетом того, что советские войска пополнились в ходе мобилизации, составляло 1,2:1. По танкам советские войска превосходили противника почти в 20 раз, сохранилось значительное превосходство и по авиации. То есть Южный фронт имел превосходство над противником по всем параметрам, а по танкам оно было подавляющим.

Располагая значительными силами, командующий войсками Южного фронта генерал армии И. В. Тюленев 25 июня отдал приказ, в котором сказано: «Задача армий Южного фронта: оборонять госграницу с Румынией. В случае перехода и перелета противника на нашу территорию — уничтожать его активными действиями наземных войск и авиации и быть готовым к решительным наступательным действиям»162.

Днем раньше командующий, группой армий «Юг», отдал приказ группировке войск в Румынии готовиться к операции «Мюнхен», ко 2 июля занять исходное положение, а с утра приступить к. прорыву обороны Южного фронта.

К исходу 25 июня штаб Южного фронт установил связь с подчиненными соединениями и приступил к управлению боевыми действиями. Но личный состав штаба еще много времени уделял изучению театра военных действий, обстановки, состава и дислокации подчиненных наземных и авиационных соединений и частей, группировки войск противника. В этом был недостаток формирования штаба фронта из личного состава тылового округа. Но когда принималось решение о создании этого фронта, считалось, что войны в ближайшее время не будет. В связи с этим, как сказано в приказе, главное внимание фронтом уделялось обороне госграницы с Румынией.

Пассивность командующего войсками фронта определялась и неблагоприятными данными разведки, на основании которых «И. В. Тюленев предполагал, что перед фронтом действуют до 40 пехотных и 13 танковых и моторизованных дивизий. На самом деле пехотных соединений оказалось в два раза меньше, а танковых и моторизованных вообще не было»163.

2 июля в наступление перешли немецко-румынские войска и имели успех. Из противоборствующих сторон наступать начала более слабая.

Противник, не имея внезапности, превосходства в танках и авиации, располагая преимущественно румынскими войсками, боеспособностью, перешел в наступление и теснил советские войска.

Генерал Тюленев, на основе указанного неправильного представления о силах противника, 5 июля принята решение об отводе 9-й и 18-й армий за Днестр на позиции 80-го и 82-го укрепленных районов на старой государственной границе. Началось отступление войск фронта.

 


  • Alex Keith это нравится



Кто читал эту тему? (Всего : 3) Alex Keith: Дробный: NewKent:

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


Поблагодарили 1 Пользователь:
Alex Keith



Добро пожаловать на www.73.odessa.ua!

Зарегистрируйтесь пожалуйста для того,
что бы вы могли оставлять сообщения и
просматривать полноценно наш форум.