Перейти к содержимому


Фотография

взрыв на Маразлиевской


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 3

# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 24 June 2013 - 16:56

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Герман Пынтя отправил в Бухарест план восстановления Одессы еще в начале сентября, притом, что вообще не было ясно - будут ли румыны там в 1941 году. В плане, помимо всего прочего, были указаны здания в которых должны были разместиться различные подразделения румынской администрации. Военную комендатуру запланировали разместить в огромном доме городского НКВД что на Маразлиевской 40. Дом был построен в 1910 году и являл собой шедевр тогдашней инженерной мысли – в нем были лифты, горячая вода, паровое отопление и автономная электростанция. Но потом это здание приобрело дурную славу: в нем разместилась одесская ЧК, а она была одной из самых кровавых. В начале октября советские разведчики захватили румынского офицера. При нем был этот самый план. Непонятно почему, но взорвать решили не здание где будет размещаться Гестапо и не здание тайной румынской полиции «Сигуранца» (она разместилось в здании на Бебеля 12, где и до и после располагалось областное отделение НКВД), а именно комендатуру.[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]К взрыву подготовились основательно. Все работы велись ночью. В подвале здания был вырыт глубокий котлован. Туда заложили три тонны тротила, а возле колон – две стокилограммовые авиабомбы. Вся эта система должна была быть приведена в действие радиоуправляемым фугасом по сигналу из Севастополя. Подорвать его одесским НКВДистам оставленным здесь для подпольной работы почему-то не доверяли (и, в общем, правильно делали, потом мы поймем почему), они должны были лишь передать по рации сигнал в момент, когда в здании соберется германское и румынское начальство. А уже из Севастополя должны были послать ответный сигнал определенной частоты.[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Дальше начали происходить малопонятные вещи. Когда румыны вошли в Одессу их тут же начали предупреждать что здание заминировано. 18 октября, перед въездом, его тщательно проверили немецкие саперы, 19 октября, поскольку сообщения о минировании не прекращались, здание еще раз внимательно проверили румынские саперы. Сами помещения и все что было в них, было оставлено в идеальном состоянии.[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Вот что писал Пынтя в письме на имя Антонеску уже после взрыва:[/color]

«21 октября, в 11 часов, когда нижеподписавшийся находился в кабинете г-на генерала Глогожану, военного коменданта Одессы, сюда вошла пожилая русская женщина, которая с испуганным видом заявила, что срочно что-то лично хочет сообщить генералу-коменданту. Нижеподписавшийся служил переводчиком. Госпожа заявила г-ну генералу: она точно знает, что органы НКВД при уходе заминировали это здание, чтобы взорвать его в нужный момент. Господин генерал поблагодарил женщину за информацию и приказал господину полковнику Ионеску Мангу принять меры по новой проверке здания, привлекая в этих целях румынских и немецких саперов. На второй день, 22 октября, г-н генерал сказал мне, что специализированные органы снова проверили здание и доложили, что нет никакой опасности. Все же я просил генерала поменять помещение, ибо у женщины, от которой получена информация, не было никакого интереса врать».

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Информация поступала не только по линии румын, но и по линии немцев. Так, уполномоченный информационной службы Редлер в рапорте своему начальству о событиях в Одессе писал: «В четверг, 22 октября, в 15 часов 30 минут, говорят, появились два коммуниста и предупредили, что в течение получаса здание взлетит на воздух. Но это предупреждение не было принято во внимание по причине ложной тревоги за день до этого».[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Раду Глогожану, племянник генерала Глогожану, рассказывал, что румынских военных предупредили об опасности: “К военной комендатуре в Одессе пришла пожилая женщина, которую звали Людмила Евгеньевна Петрова. Она сказала, что хочет поговорить с начальником комендатуры. Дежурный офицер сказал, что это невозможно. Она стала настаивать, говорила, что хочет ему сказать что-то очень важное. Тогда дежурный офицер доложил об этом в кабинет моего дяди. Генерал Глогожану принял эту женщину, которая рассказала ему, что здание комендатуры заминировано, что в минировании принимал участие ее сын, который был электриком и, что им нужно немедленно покинуть дом, поскольку он будет подорван. Это заставило моего дядю задуматься, однако он не мог полностью поверить, что женщина говорит правду».[/color]

Герман Пынтя
Изображение

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Интересно, называл ли Пытня имя женщины во время допросов на Лубянке? Увы, но протоколы допросов до сих пор являются абсолютной государственной тайной России. Хотя казалось бы – ну что там секретного? Если назвал - будьте уверены: расстреляли не только её и её сына, но и всех ближайших родственнков. При условии что они были живы в 1945 году.[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]На вечер 22 октября был назначен торжественный банкет посвященный вступлению в управление городом румынской администрации. В 17 часов 45 минут здание взлетело на воздух. Я говорил далеко не с одним человеком, который жил тогда в Одессе и все отмечают одну вещь. Никто не помнит что был какой-то звук, но все запомнили подземный толчок, казалось что произошло землетрясение. Это был самый крупный успех НКВД за 907 дней румынского пребывания в Одессе. Потом будет еще один – 18 ноября в районе первой заставы пустят под откос румынский эшелон. На этом героическая страница закончится и на то будут свои причины. Лишь в феврале 1944 года сюда на парашютах будет сброшен отряд НКВД во главе с чекистом Авдеевым (в свое время приговоренным НКВД к расстрелу, временно замененному 15 годами концлагеря), для «налаживания связей с партизанами». В течение нескольких дней группа прекратит существование, а Авдеев пустит себе пулю в лоб.[/color]

Дом по ул. Маразлиевской 42 после расчистки завалов.
Изображение
[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Через несколько часов в Бухарест полетела «Информационной сводка» Сигуранцы за номером 200 в которой отмечается :[/color]
«В результате первых расследований вытекает, что минирование проводилось советскими войсками в связи с эвакуацией из города, использовано большое количество взрывчатки, приведенной в действие, по-видимому, электрическим приводом. Хотя до занятия помещения военной комендатурой Одессы, да и после того как комендатура была предупреждена, были предприняты операции по розыску и разминированию, взрывное устройство было настолько хорошо закамуфлировано, что не могло быть обнаружено».[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;] [/color]
[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Какой очевидный фейл и немцев и румын! Иметь на руках тонны информации и не найти три тонны (!) взрывчатки что лежат у вас под ногами – это уметь надо! А НКВД даже убравшись из Одессы продолжало убивать. Теперь - руками не очень умных румынских военных.[/color]

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ТРЕСТИОРЯНУ
22 октября 1941, 20 часов 40 минут

Изображение
До настоящего времени, 22 октября 1941-го, 20 час. 40 мин., генерал Глогожану не найден. Видимо находится под обломками.
Количество погибших и раненных невозможно определить.
Операции по спасению продолжаются.
Из здания, занятого командованием, взорвана центральная часть и правое крыло.
Одесские войска приведены в боевую готовность.
Нет информации о других взрывах.
До завтрашнего утра остаюсь с частью спасшегося от взрыва командования. Сохраняю связь через гражданскую почту Одессы.
Принял меры, чтобы повесить на площадях Одессы евреев и коммунистов.
Зам. Командующего «ГУРУН» генерал Трестиореану.



[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]22 октября в 23 часа 25 минут исполняющий обязанности командующего 4-й армии, он же начальник генштаба И. Якобич за №301827 отправил ответ на приказ Антонеску, посланный Раду Давидеску. Якобич сообщал, что «в целях руководства делом спасения и принятия на месте мер, вызванных событиями, в Одессу направлены: командир 2-го армейского корпуса генерал Мачич и группа руководящих должностных лиц 4-й армии, включая заместителя начальника 2-го управления [контрразведки] и начальника связи с необходимым персоналом для немедленного налаживания связи». В заключении этого донесения сказано:[/color]
«В качестве репрессалий и с целью демонстрации населению повешены на публичных площадях определенное число евреев и подозрительных коммунистов».

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Взрыв на Маразлиевской оброс в советской литературе разнообразными легендарными подробностями. Всегда называются цифры убитых, причем всегда разные и всегда фантастические. «Была уничтожена вся румынская администрация», «сотни генералов и офицеров», «десятки генералов» и т.д. и т.п. Называют цифры в 300-400 человек. В эти цифры можно поверить, если вспомнить что разлетелся не только дом (№40), но дом под номером 42, и еще один дом, находящийся за современным магазином «Дары природы». И во всех этих домах, между прочим, жили люди. Но о них в советской литературе никаких упоминаний. Только о «сотнях генералов», которых, разумеется, не было.[/color]

Взрыв на Маразлиевской. Интересующий нас фрагмент начинается на 2 мин 56 сек с фразы «ла доу зеч ши доу октомбрие…..»



[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]А было вот что. О том, что дом заминирован к 22 октября знали все, кто вообще имел доступ к информации. Поэтому на банкет приехали те, кто был полностью уверен что минирование – утка НКВД. Из генералов там был только один – Глогожану. Его заместитель Тресторяну – не приехал. Прокурор и начальник полиции – не приехали. Пынтя – не приехал. Алексяну – не приехал. Ни одни немецкий генерал не приехал. Так что говорить о «всей администрации» просто смешно. Но где советский человек мог получить альтернативную иформацию?[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Вот официальная румынская сводка:[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Deşi clădirea a fost controlată de genişti şi nu a fost identificat nimic suspect, totuşi în după-amiaza zilei de 22 octombrie, ora 17.45, ea a sărit în aer. În urma exploziei şi-au pierdut viaţa şi au fost răniţi un număr de 135 de militari români şi germani (79 ucişi, 43 răniţi şi 13 dispăruţi), printre care comandantul diviziei 10 infanterie, generalul Ion Glogojeanu, şeful de stat major, colonelul Ionescu Mangu, ofiţerii germani, căpitan de corvetă Walter Reichert, comandor Herwart Schmidt, căpitan Valter Kern.[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]На самом деле всего из немцев и румын там погибло 135 человек. Это самое больше число которое я вообще видел. Самое меньшее – 93. Из более-менее высокопоставленных офицеров (но не генералов!) отметим румынского полковника Мангу Ионеску и трех немецких капитанов. И всё. И вот это «всё» разрослось в воспаленных мозгах советских историков до «сотен генералов».[/color]

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Утром, 23 октября губернатор Алексяну докладывал Антонеску о погибших во время взрыва 17 офицерах, 35 солдатах, 9 румынских гражданских государственных служащих. Столь низкое число обусловлено тем, что к моменту доклада еще не всех откопали. Ответ из Бухареста: «Перейти немедленно к массовым репрессиям путем уничтожения всех элементов, оставленных по заданию, ликвидации всех служащих НКВД, членов коммунистической партии, а также всех евреев. Взять много заложников из всех находившихся в городе семейств - мужчин и женщин, - которые будут публично расстреляны без суда как ответственные за каждое покушение, которое произойдет. Это должно знать все население путем оповещения».[/color]

Табличка на доме с номером 40-42 (вместо двух домов после войны построили один). «22 октября 1941 года на этом месте советскими патриотами был высажен(?) в воздух дом комендатуры вместе с фашистским генералитетом, который находился в нем». Кроме откровенно безграмотно составленного текста, в нем конечно же не упоминается ряд нюансов – что «высажено» было три дома и что «советскими патриотами» были обычные офицеры НКВД, причем далеко не местные.
Иногда в литературе говорится что «дом взорвали партизаны». Ага, ага…

Изображение

[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Что происходило дальше мы может узнать из очередного письма Пынти в адрес Антонеску:[/color]

«Проснувшись утром, я застал ужасающую сцену, а именно: на всех главных улицах и перекрестках находились по 4–5 повешенных человек, а испуганное население со всех сторон бежало из города. Возмутившись, я спросил, кто совершил это варварство, этот позор, от которого мы никогда не отмоемся перед цивилизованным миром. Соответствующие органы власти ответили мне, что ничего не знают. В то же время на стенах домов Одессы появилось без подписи официальное сообщение военного командования, обязывающее всех евреев покинуть город в течение дня 23 октября и отправиться в колонне в сторону Дальника. Пришедшие в ужас от случившегося в городе евреи покинули свои квартиры и имущество и тысячами направились в Дальник, а оставшееся в городе население начало тотальное ограбление квартир».
Изображение
[color=rgb(29,26,26);font-family:Verdana, sans-serif;font-size:13px;text-align:justify;]Конечно, НКВД ничем не рисковало. Заминировать дом в спокойной обстановке, а потом подорвать его с глубокого тыла и поехать получать ордена в Москву - большого героизма не надо. Обычная саперно-инженерная работа. Вроде подрыва скалы с целью прокладки тоннеля. И конечно они знали о последствиях, вот только последствия их совершенно не волновали. А может именно на такие последствия и рассчитывали. Я считаю, что то, что сделали румыны 23 октября было большой ошибкой, но есть данные что на них в этом вопросе сильно давили немцы. У нас очень много любят говорить о том сколько уничтожили немцы, но никогда не говорят что огромное количество подобных акций было ответом на действия спецбригад НКВД. Вообразите себе, что, скажем, 22 мая 1945 года в Карлсхорсте взлетел бы дом начиненный Жуковым, Телегиным, Соколовским, Берзариным и прочими? Я не знаю сколько бы там народу расстреляли, но то что все кого бы не расстреляли, отправились бы работать кирками и лопатами в суровые климатические районы СССР у меня сомнений не вызывает.[/color]


  • paradip и Edward_Von_Shultz это нравится



Кто читал эту тему? (Всего : 18) Capt. White: Stalker: vgodTigra: evezar: olexa76: Инбера: Fedor: Ярослав54321: Софья: paradip: Дуланаки-Скарлато: spesiv: Odessit32: dad: ХАДЖИБЕЙ: Фолкус: fox66: Wlado60:

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


Поблагодарили 1 Пользователь:
Ярослав54321

# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 12 November 2013 - 20:42

 

В статье на Википедии об И.Г. Старинове указано, что он [color=rgb(51,102,255);]произвёл самый известный взрыв радиоуправляемой мины. По сигналу Старинова из Воронежа в 3:30 ночи 14 ноября 1941 года на воздух во время банкета взлетел германский штаб в Харькове (ул. Дзержинского, 17; бывший партийный особняк, в котором жили сначала Косиор[/color], затем Хрущёв) вместе с командиром 68-й пехотной дивизии вермахта, начальником гарнизона и комендантом городагенерал-лейтенантом Георгом фон Брауном[color=rgb(51,102,255);][/color]

 

Не умаляя заслуг И.Г. Старинова в создании минно-заградительных сооружений на Харьковском узле железных и шоссейных дорог, а также на стратегических объектах города Харькова, следует все же сказать, что взрыв радиомины в особняке на улице Дзержинского в Харькове не был первой и самой масштабной диверсией в оккупированных советских городах.

[color=#0000FF;]

Писатели Валентин Катаев в романе «За власть Советов», а затем Владимир Карпов в повести «Полководец» рассказали о загадочном взрыве в оккупированной румынскими и немецкими войсками Одессе 22 октября 1941 года. Взорвалась комендатура, расположившаяся в здании Управления НКВД по Одесской области по улице Энгельса (бывшей Маразлиевской). Мощный взрыв произошел в тот момент, когда в здании проходило большое совещание румынских и немецких офицеров. По донесениям советских разведчиков, под обломками комендатуры погибло до 50 генералов и офицеров оккупационных войск. Это был результат действия одной из первых (но также не самой первой) управляемых по радио мин, установленных в ходе Великой Отечественной войны.

Вот как описывал это использование радиомин Герой Советского Союза генерал-полковник инженерных войск А.Ф. Хренов (на то время начальник инженерных войск Южного фронта): «Мне поручили разработку плана инженерного обеспечения эвакуации [из Одессы]: минирование путей отхода, демонтаж береговых батарей, подрывание военных объектов, маскировка, дезинформация врага и т.д.

Особое внимание было уделено, казалось бы, совсем не военному объекту - дому государственной безопасности [[color=#000000;]Управление НКВД по Одесской области[/color]] на улице Энгельса. Дело в том, что нашей разведке удалось добыть план размещения в Одессе оккупационных войск. В доме госбезопасности фашисты предполагали разместить штаб главного командования, сигуранцу и гестапо.

Принимаю решение: секретно заминировать здание так, чтобы никто из посторонних не узнал об этом. В строгой тайне работали в здании на улице Энгельса капитан Пирус, младший лейтенант Павлов, а с ними группа минеров. Повсюду в подвале висели гроздья паутины: ее не трогали, не убирали - это тоже было элементом маскировки. Пол из каменных плит. Над этими отсеками подвала на первом этаже разместятся кабинеты фашистского коменданта Одессы, дежурный по управлению, приемная. На втором и третьем этажах - кабинет начальника управления и зал заседаний... 
На рассвете 16 октября 1941 года последний транспорт с героическими защитниками Одессы покинул порт. В эти дни начала действовать подпольная группа капитана госбезопасности Владимира Молодцова. Рискуя жизнью, Молодцов радировал нашему штабу о предстоящем важном совещании оккупационных властей в здании на улице Энгельса. Эта ценнейшая разведывательная информация прибыла вовремя. Под вечер 22 октября 1941 года я отдал приказ одной из радиостанций Крыма - задействовать радиоуправляемый фугас».

Изображение

Ген[/color]ерал А.Ф. Хренов

[color=#0000FF;]

Смотреть подробнее о подготовке к минированию особняка на Маразлиевской можно здесь: 
часть 1часть 2часть 3

[color=#0000FF;][/color]

[color=#0000FF;][/color]


Изображение

МАРАЗЛИЕВСКАЯ УЛИЦА



[color=#000000;]Первоначальное название улицы - Новая. Появляется на картах города в 1828 г. На ней по левой стороне Базарной, на всем протяжении от Канатной до будущей ул.Белинского помечен прямоугольник строений канатной фабрики Мешкова. Позднее по улице Новой появляется Архангело-Михайловский девичий училищный монастырь, улица переименовывается в Михайловскую (с 27 октября 1864 г.). В 1895 г. Одесская Городская Дума подала ходатайство Императору о переименовании улицы Новой в улицу "Маразли" "в увековечение памяти и долголетней общественной деятельности бывшего Городского Головы Тайного Советника Маразли. Это произошло 23 ноября 1895 года. 30 апреля 1920 года улицу Маразли переименовывают в улицу Энгельса в честь создателя теории "Научный коммунизм", ученого и философа Фридриха Энгельса. В период оккупации улица называется улицей Маразлиевской. Это же название закрепляется за ней окончательно с 20 сентября 1991 года.[/color]

[color=#000000;]Напротив парка имени Шевченко на улице Маразлиевской до революции был построен большой доходный дом (№ 40-42), в котором проживали зажиточные одесситы. После революции большинство из них покинуло по разным причинам это прекрасное здание. А в 1920 году в здание вселились новые «постояльцы». В нем расквартировалась Одесская ГубЧеКа. Впоследствии вывески на здании менялись - ОГПУ, НКВД. Но суть происходившего внутри оставалась прежней.[/color]

[color=#000000;]Во всяком случае, любовью среди одесситов это здание не пользовалось.[/color]

 



 

[color=#000000;][/color]

[color=#000000;][/color]

[color=#000000;]РУМЫНСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ ВЗРЫВА НА МАРАЗЛИЕВСКОЙ [/color][color=#000000;]И РАСПРАВА НАД ОДЕССИТАМИ[/color]

[color=#000000;font-family:Arial;][/color]

22 октября 1941 г. в 17 часов 35 минут от мощного взрыва взлетели на воздух правое крыло и центральная часть здания бывшего Одесского областного управления НКВД Украины на улице Энгельса (напротив парка Шевченко), где с 20 октября разместилась комендатура румынского военного гарнизона в Одессе. 

[/color]

Изображение

Разрушенное здание на Маразлиевской

(foto. Biblioteca Academiei Române) The effect of a bomb on a building in Romania in Odessa (foto. RomanianAcademy Library)


 

Под обломками оказалось 66 человек[1], включая 16 румынских и 4 немецких офицеров морского флота. Из-под развалин был извлечен, в частности, труп командира 10-й румынской дивизии генерала Глогожану (Ion Glogojanu), на которого была возложена функция коменданта одесского гарнизона. Сразу после взрыва эти обязанности перешли к заместителю Глогожану по 10-й дивизии - генералу Трестиоряну. 
 

Изображение

Генерал И.Глогожану

Соблюдая субординацию, Трестиоряну сообщил о случившемся штабу 4-й румынской армии. Сохранился текст одного из его телеграфных сообщений, где сказано; «Войска в Одессе находятся на своих местах в состоянии тревоги. Я принял меры для повешения на публичных площадях евреев и коммунистов». На документе стоит исходящая цифра №2 и время отправки: 22 октября, 20 часов[2].

О диверсии в Одессе к этому часу уже был извещен И. Антонеску, взявший под личный контроль все действия по проведению репрессий.

Губернатор «Транснистрии» Георгиу Алексиану докладывал Антонеску о погибших во время взрыва 17 офицерах, 35 солдатах, 9 румынских гражданских государственных служащих. В ответ на это Антонеску отдал приказ о казни 200 евреев за каждого погибшего и 100 евреев – за каждого раненого[3].


Изображение 
Маршал И.Антонеску

Для придания строгой секретности вся переписка, телефонные и телеграфные сообщения и приказы Антонеску исполнителям проводились не через общую канцелярию совета министров, а через военный кабинет президиума совета министров, возглавляемый полковником Раду Давидеску, который являлся доверенным лицом маршала и находился в его личном подчинении. Как только поступило сообщение о событиях в Одессе, Давидеску направил штабу 4-й армии телеграмму №3154 следующего содержания: «Господин маршал приказывает тотчас же по мере поступления подробностей сообщить, что происходит в военной комендатуре и в Горуне» (зашифрованный код штаба 10-й дивизии). Также принять самые жесткие репрессивные меры».

22 октября в 23 часа 25 минут исполняющий обязанности командующего 4-й армии, он же начальник генштаба И. Якобич за №301827 отправил ответ на приказ Антонеску, посланный Раду Давидеску. Якобич сообщал, что «в целях руководства делом спасения [военнослужащих, оказавшихся под развалинами разрушенного здания комендатуры] и принятия на месте мер, вызванных событиями, в Одессу направлены: командир 2-го армейского корпуса генерал Мачич и группа руководящих должностных лиц 4-й армии, включая заместителя начальника 2-го управления [контрразведки] и начальника связи с необходимым персоналом для немедленного налаживания связи». В заключении этого донесения сказано: «В качестве репрессалий и с целью демонстрации населению повешены на публичных площадях определенное число евреев и подозрительных коммунистов».

В этот же день 22 октября свои донесения о событиях, связанных со взрывом здания комендатуры, направляли в Бухарест агенты ССИ в Одессе, так называемый «Эшелон 1» (Еsаlоnul 1): полковник М. Лисиевич, руководитель «Эшелона», его заместитель подполковник В. П. Ионеску, брат руководителя ССИ Еуджения Кристеску - Георге Кристеску и др.

В «Информационной сводке» ССИ за номером 200 отмечается: «В результате первых расследований вытекает, что минирование проводилось советскими войсками в связи с эвакуацией из города, использовано большое количество взрывчатки, приведенной в действие, по-видимому, электрическим приводом. Хотя до занятия помещения военной комендатурой Одессы, да и после того как комендатура была предупреждена, были предприняты операции по розыску и разминированию, взрывное устройство было настолько хорошо закамуфлировано, что не могло быть обнаружено».

Далее следуют предложения: «Перейти немедленно к массовым репрессиям путем уничтожения всех элементов, оставленных по заданию, ликвидации всех служащих НКВД, членов коммунистической партии, а также всех евреев. Взять много заложников из всех находившихся в городе семейств - мужчин и женщин, - которые будут публично расстреляны без суда как ответственные за каждое покушение, которое произойдет. Это должно знать все население путем оповещения».

Таким образом, из донесения ССИ можно сделать два вывода: секретные службы знали, что минирование здания при отступлении «проводилось советскими войсками», а не какими-то евреями; руководство румынской комендатуры было заранее предупреждено о том, что здание заминировано.

В этом плане значительный интерес представляет письмо примара (мэра) Одессы Германа Пынти, адресованное И. Антонеску и переправленное ему через побывавшую в Одессе по линии Красного Креста принцессу Александрину Кантакузино. Герман Пынтя, молдаванин из Бессарабии, в 1917 г. был поручиком русской армии, активным участником молдавского национального движения прорумынской ориентации. Какое-то время при румынской администрации в Бессарабии он был примаром Кишинева, антисемитских настроений не проявлял. Хотя Антонеску и не доверял бессарабским молдаванам, но, нуждаясь в Транснистрии в чиновниках со знанием русского или украинского языков, все-таки кое-кого из молдаван Бессарабии привлек в администрацию Транснистрии, в том числе Одессы. Пынтя полагал, что кондукэтор плохо информирован о ситуации в Одессе и что инициаторами бесчинств против евреев являются антисемитски настроенные военные гарнизоны. Он писал маршалу Антонеску: «21 октября, в 11 часов, когда нижеподписавшийся находился в кабинете г-на генерала Глогожану, военного коменданта Одессы, сюда вошла пожилая русская женщина, которая с испуганным видом заявила, что срочно что-то лично хочет сообщить генералу-коменданту. Нижеподписавшийся служил переводчиком. Госпожа заявила г-ну генералу: она точно знает, что органы НКВД при уходе заминировали это здание, чтобы взорвать его в нужный момент. Господин генерал поблагодарил женщину за информацию и приказал господину полковнику Ионеску Мангу принять меры по новой проверке здания, привлекая в этих целях румынских и немецких саперов. На второй день, 22 октября, г-н генерал сказал мне, что специализированные органы снова проверили здание и доложили, что нет никакой опасности. Все же я просил генерала поменять помещение, ибо у женщины, от которой получена информация, не было никакого интереса врать».

Сведения о том, что здание комендатуры заминировано, генерал Глогожану получил еще до 21 октября, т.е. до появления женщины, о которой писал Г. Пынтя. В своем рапорте на имя генерала И. Якобича относительно обстоятельств гибели Глогожану и других офицеров командир румынского 2-го армейского корпуса Н. Мачич писал, что первоначально штаб 10-й пехотной дивизии разместился в здании ремесленного училища на западной окраине Одессы, затем в одном из зданий городской тюрьмы и только 20 октября перебрался в бывшее помещение областного управления НКВД на улице Энгельса. Это здание выбрал сам Глогожану совместно с префектом румынской полиции в Одессе подполковником Давиллой и военным комендантом полковником Ионеску Мангу. 18 октября разминирование здания проводилось немецкими саперами, а на второй день, 19 октября, очень тщательную проверку осуществила 3-я рота 61-го саперного батальона под командой капитана Никулеску. «Хотя разминирование казалось надежным, - отмечалось в рапорте, - помещение оставалось под подозрением, ибо обе комендатуры получили от информаторов сведения, что оно заминировано и опасное». По-видимому, генерала Глогожану прельстило то, что внутри все кабинеты были хорошо оборудованы, сохранились письменные столы, мягкие кресла, стулья, расположенные вокруг стола, «будто ожидавшие прихода членов совета, даже большие картины на стенах не были убраны».

Немецкий уполномоченный информационной службы Редлер в рапорте своему начальству о событиях в Одессе писал: «В четверг, 22 октября, в 15 часов 30 минут, говорят, появились два коммуниста и предупредили, что в течение получаса здание взлетит на воздух. Но это предупреждение не было принято во внимание по причине ложной тревоги за день до этого»[4].

Раду Глогожану, племянник генерала Йонела Глогожану, который погиб в результате взрыва, в интервью Румынскому обществу радиовещания, записанного в 1994 году, рассказывает, что румынских военных предупредили об опасности: “К военной комендатуре в Одессе пришла пожилая женщина, которую звали Людмила Евгеньевна Петрова. Она сказала, что хочет поговорить с начальником комендатуры. Дежурный офицер сказал, что это невозможно. Она стала настаивать, говорила, что хочет ему сказать что-то очень важное. Тогда дежурный офицер доложил об этом в кабинет моего дяди. Генерал Глогожану принял эту женщину, россиянку, которая рассказала ему, что здание комендатуры заминировано, что в минировании принимал участие ее сын, который был электриком и, что им нужно немедленно покинуть дом, поскольку он будет подорван. Это заставило моего дядю задуматься, однако он не мог полностью поверить, что женщина говорит правду. Тогда осуществлялись многочисленные акты саботажа, как, например, случай офицера авиации, которого мучила боль зуба, он пошел к фельдшеру, а тот вырвал ему другой зуб. Это считалось тогда актом саботажа. Тогда мой дядя распорядился дать женщине сахара, хлеба, кофе и тому подобное. Потом он приказал эвакуировать дом, после чего румынские и немецкие саперы приступили к поиску взрывчатки. Они проверили весь дом, однако ничего не нашли.

Взрывчатка была размещена в фундаменте здания потому она не была обнаружена металодетекторами. В результате взрыва погибло 16 румынских офицеров, 46 унтерофицеров и солдат, а также 4 немецких офицеры и несколько мирных жителей»[5].

Адриан Григоропол - судья Одесского гарнизонного военного суда в период 1941 – 1943 гг. в интервью, записанном в 1998 году, рассказывал о масштабах репрессий. “Этот взрыв заставил всех задуматься над тем, как такое было возможно? С другой стороны, когда приняли решение о репрессиях, почему-то считали, что виновными в подрыве комендатуры были местные жители. В то же время, это состоялось и с целью запугивания местного населения. О взрыве узнал Гитлер, который в ходе разговора c Антонеску, сказал последнему немедленно перейти к репрессиям, поскольку, утверждал он, к этому несомненно были причастны евреи. Репрессии были очень жестоки, было убито много людей, большинство из них евреи”.

Адриан Григоропол вспоминает те ужасные дни. “На окраине Одессы, где во время взятия города румынские войска понесли наибольшие потери, находились деревянные бараки. Там были собраны преимущественно молодые евреи и еврейки. Потом те бараки закрыли, облили бензином и подожгли. Вокруг бараков были установленные пулеметы. Те, кому удавалось спастись от огня, были расстреляны. Это реалии и пятно большого стыда на румынах, которые поступили так с населением, которое не имело связи с тем, что случилось”.

Профессор С.Я. Боровой в «Исторических заметках» писал: «В полдень 23–24 октября толпы евреев с разных мест города перегонялись по Пушкинской к вокзалу, далее по Водопроводной, мимо кладбищ, ещё дальше, к городской тюрьме и конечному пункту – артскладам. От центра города к складам – всего 7200 метров. Они превратились в одну из первых «дорог смерти одесских евреев и евреев Молдавии, Бессарабии и Буковины». Ворота артскладов поглотили тысячи жителей Одессы. Подавляющее число из них были евреи города и бежавшие сюда евреи Бессарабии и Молдавии.

В недавнем исследовании "Проблемы изучения истории Холокоста в Одессе и в одесском регионе" профессор кафедры истории Украины ОНУ им. Мечникова Василий Щетников пишет: "...ночью с 22-го на 23-е были произведены массовые расстрелы. Утром 23-го числа на огороженной дощатым забором площади, расположенной на территории порта, было расстреляно 19 тыс. евреев, а их тела были политы бензином и сожжены".

По данным руководителя контрольной службы румынской телефонной связи, "еще 4 тысячи евреев были вывезены из Одессы в Дальник. Там их согнали в танковые окопы и расстреляли". Еще больше (по разным данным, от 25 до 28 тыс.) было сожжено заживо в бывших артиллерийских складах, что на Люстдорфской дороге. С большой достоверностью можно утверждать, что именно здесь впервые в нацистской практике массового уничтожения евреев было применено новое техническое средство – открытый огонь, когда в гигантских кострах в замкнутом пространстве за короткое время заживо сгорели десятки тысяч людей.

Изображение 
все что осталось сегодня от здания № 40-42 по улице Маразлиевской 


[1] В других источниках приводятся разные цифры потерь от взрыва на Маразлиевской. погибли 16 румынских офицеров, 4 немецких военно-морских офицеров, 46 румынских военнослужащих и несколько гражданских лиц.

16 офицеров, 9 унтер-офицеров и государственных служащих, и 35 солдат.

http://en.wikipedia....Odessa_massacre

Александру Флориану: "взрыв привел к потере 135 военнослужащих (79 погибших, 43 раненых и 13 пропавших без вести), из которых 128 румын и 7 немцев)".

http://www.romaniacu...ol.php?cod=9442

93 погибших : «On 22 October 1941 (Odessa fell on 16), at 17:45, the Romanian Military HQ blew up, killing 93 people (including 4 civilians). This did not affect the General Staff in a significant way, as the men killed were mostly part of the garrison command (the 10th Infantry Division). Anyway, the Romanian General Staff was not coordinating any military action (after the fall of Odessa) and its activity was reduced to providing logistic support, training troops, inspecting and filing protests to the OKW».

http://www.worldwar2...p?showtopic=461

В некоторых публикациях встречаются и такие цифры «175 генералов и высших офицеров».

http://www.russian-b...ArticleID=11179

[2] „Ca represalii şi pentru a da un exemplu populaţiei s-au luat măsuri a spânzura în pieţele publice un număr de evrei şi comunişti suspecţi”. Telegramă de la Iacobici către Cabinetul militar din 22 octombrie 1941.http://ro.wikipedia.org/wiki/Iosif_Iacobici

[3] „Dl. Mareşal Antonescu, conducătorul statului: (…)Rolul diviziei a X-a la Odesa este acela pe care l-am pus: este un organ la dispoziţia administraţiei. Cu Evreii dela Odesa ceea ce s’a întâmplat s’a întâmplat; de acum înainte să se pună regula. Represiunea a fost destul de severă?

Dl. prof. Gh. Alexianu, guvernatorul Transnistriei: A fost, domnule mareşal.

Dl. mareşal Ion Antonescu, conducătorul statului: Ce înţelegi prin “destul de severă”? Dv. sunteţi cam miloşi cu alţii, nu cu neamul românesc.

Dl. prof. Gh. Alexianu, guvernatorul Transnistriei: A fost foarte severă, domnule mareşal.

Dlmareşal Ion Antonescuconducătorul statuluiAm spus să se împuşte câte 200 de Evrei pentru fiecare mort (respectiv17 ofiţeri, 35 de soldaţi, 9 subofiţeri şi funcţionari civili români ucişi în urma unei explozii produse în clădireaComandamentului Armatei Române din Odesa) şi 100 de Evrei pentru fiecare rănitS’a făcut aşa?

Dl. prof. Gh. Alexianu, guvernatorul Transnistriei: Au fost împuşcaţi şi spânzuraţi pe străzile Odesei.” —Stenograma şedinţei Consiliului de Miniştri din 13 noiembrie 1941

http://ro.wikipedia.org/wiki/Gheorghe_Alexianu


Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


Поблагодарили 1 Пользователь:
without a name

# paradip

paradip

    Фортовед


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPip
  • Активность
    147
  • 133 сообщений
  • Создал тем: 10
  • 21 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 19 January 2014 - 15:27

Что-то я не узнаю на этой фотографии двор на Энгельса 40-42. Буду посвободнее - поеду поснимаю в подробностях.

Прикрепленные файлы



# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 03 April 2014 - 21:25

интересный камент попался на Думской

 

Советская контрразведка раздобыла документы по расположению румынских штабов в оккупированной Одессе ещё задолго до оккупации. В 75 году я закладывал капсулу в здание Энгельса 40/42 с посланием потомкам, письмо которое гласило «В 2000 году население СССР будет жить при коммунизме». Так, что я историю со взрывом этого здания знаю хорошо. Заминировано было два здания на Энгельса 40/42 и ещё какое-то здание, точное расположение не вспомню. Во время совещания румынского штаба из Севастополя был передан сигнал морзе, после чего произошел взрыв в подвале здания несколько тонн взрывчатки. Румыну отыгрались, немцев не было в то время, они на Александровском проспекте на деревья накидали доски и вешали всех одесситов которые попадались под руку. Молодцов Бадаев увидел репрессии румынов и отказался от взрыва второго радио управляемого фугаса. При этом спас тысячу одесситов. А так во время румынской оккупации было все спокойно, магазины, школы работали и даже одесский оперный театр. Это было все до 1 апреля 1944 года, а затем зашли немцы и за несколько дней расстреляли большей людей, чем румыны за весь период оккупации.


Сперва дай людям, потом с них спрашивай.





Добро пожаловать на www.73.odessa.ua!

Зарегистрируйтесь пожалуйста для того,
что бы вы могли оставлять сообщения и
просматривать полноценно наш форум.