Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

Предыстория и предпосылки к созданию


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 3

# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5654
  • 6201 сообщений
  • Создал тем: 757
  • 1555 благодарностей

Отправлено 18 May 2013 - 01:10

 

 

С выходом немецко‑румынских войск к Днестру правители военно‑фашистской Румынии вовсе не собирались прекратить военные действия против Советского Союза. В письме на имя Гитлера от 30 июля 1941 года Й. Антонеску подтвердил свое обещание «сражаться вместе с германской армией до победного конца». Дальнейшее участие в антисоветской войне кондукэтор объяснял «скромным желанием сохранить румынскую нацию на той стороне Днестра», внести свой вклад «в установление нового порядка в Европе»48 .
 
Бои шли еще в междуречье Прута и Днестра, когда румынская пропаганда развернула идеологическую подготовку обоснования дальнейшего участия страны в антисоветском походе. Пресса и радио во весь голос заговорили о «правах» Румынии на заднестровские земли. В конце июля вновь начала выходить издаваемая в 30‑х годах газета «Транснистрия». В редакционной статье первого номера цель газеты была сформулирована следующим образом: «…утверждать наши извечные права на эту древнюю румынскую область». Небезызвестный Онисифор Гибу, внесший в 1918 году большой «вклад» в подготовку захвата Бессарабии, объявил устаревшим прежний лозунг «От Днестра до Тисы», а националист‑белогвардеец П. Ильин прямо назвал свою газетную статью: «От Тисы до Буга». Президент румынской академии И. Симионеску в этом первом же номере «научно» обосновал «исторические права» королевской Румынии на советскую территорию. Н. Смокинэ на страницах газеты «Тимпул» с видом большого знатока заявлял: «Даже и Одесса была создана румынами»49 .
 
Редко какая буржуазная румынская газета не упражнялась в эти дни в доказательствах «прав» Румынии на советские земли, расположенные восточнее Днестра. Одни устанавливали этот рубеж на Буге, другие – на Днепре и дальше. Бухарестская «Вяца» («Жизнь»), например, в редакционной статье писала: «Дакия простиралась не только до Днестра, как это ранее полагали, а до устья Днепра». Следовательно, продолжала газета, «румыны имеют на заднестровские территории древние права, более древние, чем другие проживающие там народы»50 . Воинственный еженедельник «Раза» безапелляционно твердил, что «эта война принесет нам не только Бессарабию и Транснистрию, но и сердца вызволенных братьев, живущих в пограничных с Транснистрией районах»51 .
 
Под эту газетную шумиху румынские войска были двинуты кликой Антонеску за Днестр и дальше на Восток. 3‑я румынская армия была направлена в район Буга, а 4‑я под командованием генерала Чуперкэ в составе 17 пехотных, 3 кавалерийских дивизий и 1 фортификационной бригады52 была брошена на Одессу. Как явствует из дневника Гальдера (запись от 18 июля 1941 года), Гитлер придавал большое значение захвату Одессы и первоначально выделил для этого наряду с румынскими дивизиями
 
54‑й немецкий армейский корпус, однако по настоянию Антонеску53 осуществление данной операции взяло на себя румынское командование. Кондукэтор полагал, что это обеспечит его стране право навсегда стать хозяином упомянутого крупного порта, а заодно и занять господствующее положение в Черноморском бассейне.
 
В условиях, когда гитлеровские войска продвинулись к Бугу и дальше, захват Одессы предполагалось осуществить с ходу. В одном из документов румынского командования, захваченных у противника, говорилось: «Одессу взять к 10 августа, после чего дать войскам отдых…»54 Ценой больших потерь румынской армии удалось подойти вплотную к Одессе и окружить ее с трех сторон55 . Антонеску настолько был уверен в быстром взятии города, что, не задумываясь, положительно откликнулся на новое предложение Гитлера, сделанное ему в письме от 14 августа 1941 года, об отправке на фронт для участия в операциях восточнее Днепра одного горнострелкового и одного кавалерийского корпусов56 . «Я счастлив вместе с румынскими войсками, что мы принимаем участие в победоносных сражениях по ту сторону Днепра…» – писал Й. Антонеску 17 августа в ответном письме Гитлеру. В этом же письме кондукэтор согласился взять «на себя ответственность за охрану, поддержание порядка и безопасности на территории между Днестром и Днепром», а также «за администрацию и экономическую эксплуатацию» советской территории между Днестром и Бугом
19 августа 1941 года Й. Антонеску издал декрет об установлении румынской администрации на территории между Днестром и Бугом, официально названной в нем Транснистрией. Своим полномочным представителем в Транснистрии кондукэтор назначил профессора Г. Алексяну. Румынские чиновники, назначенные на работу в Транснистрию, – говорилось в декрете, – «будут получать двойное жалованье в леях и жалованье в марках58 , не превышающее жалованья в двойном размере в леях»59 . Спустя несколько дней, 27 августа 1941 года, немецкая военная миссия в Румынии вручила румынскому Генштабу инструкцию о функциях оккупационных войск60 . Согласно этой инструкции румынская армия обязана была обеспечить охрану военных и промышленных объектов, шоссейных и железных дорог, мостов, аэродромов, портов, телефонной и телеграфной связи и главное – «предупреждение восстаний, забастовок, саботажа, шпионажа…» Й. Антонеску было предложено выделить для этого 9 крупных соединений, в том числе 2 кавалерийские бригады, один армейский и 2–3 корпусных штаба, береговую артиллерию, истребительную авиацию и средства противовоздушной обороны. «Для связи, разведки и использования в случае восстания» рекомендовалось выделить три авиаэскадрильи. Иными словами, на румынскую армию были возложены карательные функции, в первую очередь борьба с партизанским движением. Зачарованные победными гитлеровскими реляциями, правящие круги Румынии одобряли курс Антонеску на продолжение войны. Королевским декретом от 21 августа 1941 года кондукэтору было присвоено звание маршала, он был также награжден высшим румынским орденом – Михая Витязу. В указе о награждении отмечалось. что орден дан ему «за особые заслуги» в руководстве боями на территории «между Днестром и Бугом», «за продолжение священной войны», приведшей к «освобождению за/днестровского населения61 . Этим подчеркивалось, что монархия поддерживает политику Антонеску и после достижения Днестра. Такую же позицию заняли лидеры «исторических» партий. В письме от 8 ноября 1941 года, адресованном Й. Антонеску, Ю. Маниу от имени национал‑царанистской партии заявил, что он одобряет акцию по «освобождению5 Бессарабии и Буковины, а также «румынского элемента по ту сторону Днестра» и «с воодушевлением воспринимает достигнутые в этом деле результаты»62 . Антонеску отправлял на фронт все новые дивизии. Однако румынские войска не в состоянии были овладеть Одессой. Командованию приходилось каждый раз назначать новые сроки взятия города: 23, 25, 27 августа…63Это вызывало у гитлеровцев раздражение. В дневнике Гальдера читаем: «20 августа. Одесса все еще продолжает вызывать беспокойство. К северо‑западной окраине города подошла только одна румынская пограничная дивизия. Пока еще вызывает сомнение вопрос, доросли ли румынское командование и его войска до выполнения такой задачи». «21 августа… Румыны считают, что им удастся занять Одессу только в начале сентября. Это слишком поздно. Без Одессы мы не можем захватить Крым»64 . Обозленное неудачами на фронте командование румынской армии пыталось сломить сопротивление защитников Одессы, лишив город питьевой воды. Захватив Беляевку, противник перекрыл основной источник водоснабжения Одессы. В начале сентября румынские войска продолжали топтаться на месте. Под удар был поставлен престиж новоиспеченного маршала Антонеску, который в 20‑х числах августа вместе с королем находился на фронте под Одессой, явно рассчитывая с триумфом въехать в город. 22 августа кондукэтор прибыл в штаб 4‑й румынской армии, осаждавшей Одессу. Посыпались грозные приказы, выдержки из которых воспроизводятся в книге маршала Советского Союза Н.И. Крылова, принимавшего участие в 1941 году в обороне города. «Господин маршал Йон Антонеску приказывает, – говорилось в одном из них, – командиров, части которых не наступают со всей решительностью, снимать с постов, предавать суду, лишать права на пенсию. Солдат, не идущих в атаку с должным порывом или оставляющих оборонительную линию, лишать земли и пособий семьям…»65 4сентября кондукэтор издал специальный приказ № 1539, полный ругани и обвинений в адрес румынских солдат и офицеров. «Позор такой армии, – восклицает Антонеску, – которая в 4–5 раз превосходит противника по численности66 , превосходит его вооружением… и вместе с тем топчется на одном месте…» Объявив себя «спасителем» нации, выведшим якобы страну «из унизительного позорного положения, в которое ее завела преступная и недальновидная политика» прежних руководителей, Антонеску приказывал солдатам идти «смело вперед к победе, а командирам всех степеней – показывать пример»67 . Но эти приказы и призывы не возымели особого действия. Солдаты не шли «смело вперед к победе». Как явствует из приказа румынского командования № 210802 от 12 сентября 1941 года, разосланного всем фронтовым частям, солдаты задавали вопрос: «Зачем нам нужна Одесса?» Приказ требовал от всех командиров частей разъяснять солдатам и офицерам «живым словом, а не письменно», что «только после взятия Одессы Бухарест, Констанца, Плоешты не будут бомбиться авиацией противника. Одесса даст нам свободу на море и спокойствие в стране»68 . Тем самым солдатам внушалась мысль, что операция под Одессой – вынужденная военная акция, что после взятия города для румынской армии наступит мир.  

  • Рон это нравится



Кто читал эту тему? (Всего : 1) ilmar:

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5654
  • 6201 сообщений
  • Создал тем: 757
  • 1555 благодарностей

Отправлено 20 May 2013 - 18:44

Борьба с «коммунистической пропагандой» на фронте и среди войск в тылу выдвигалась командованием румынской армии в качестве задачи особой важности. На этот счет был издан строго секретный приказ Ставки от 29 сентября 1941 года, а в начале ноября разослан еще один приказ, подписанный командующим внутренними силами безопасности генералом Драгомиреску, в котором прямо говорилось: «Проблема поддержания морально-патриотического духа и дисциплины войск становится сегодня, как никогда раньше, проблемой первостепенного значения, тем более что различные враждебные течения развернули непристойную пропаганду...»{423} Чтобы парализовать коммунистическую пропаганду, Драгомиреску рекомендовал военным органам на местах насаждать тайных осведомителей в госпиталях среди раненых и на вокзалах с целью выявления «коммунистических агентов», которые ведут пропаганду среди солдат.
Поражения на фронте вызвали грызню в стане высшего командного состава румынской армии. Начались взаимные обвинения. Ряд генералов, в том числе командующий 4-й армией Чуперкэ, были смещены со своих постов. В конце сентября Й. Антонеску объявил себя министром обороны, отстранив от этой должности генерала Якобича. Тщеславному кондукэтору, хоть он этого и не хотел, пришлось обратиться за помощью к Гитлеру, чтобы овладеть Одессой. 26 сентября 1941 года Гальдер записал в своем дневнике: «Генерал Хауффе (начальник миссии сухопутных войск в Румынии) докладывает об обстановке на одесском участке фронта: позавчера Антонеску принял решение просить немецкой помощи, так как румыны не смогли взять Одессу одни»{424}.
С аналогичной просьбой по дипломатическим каналам [209] обратился в Берлин М. Антонеску. 30 сентября в беседе с Киллингером он заявил, что Румыния имеет с начала войны 90 тыс. убитых и раненых солдат и офицеров, в том числе 56 тыс. она потеряла менее чем за месяц в боях под Одессой, и если она не получит немецкой помощи вооружением и боеприпасами, а также не будут выполняться рейхом поставки сырья и материалов для румынской военной промышленности, то все жертвы «окажутся напрасными». М. Антонеску заявил своему собеседнику, что «для снабжения германских войск и финансирования нужд вермахта Румыния отдала все, что было возможно, и продолжает делать все, что в ее силах»: отправила в Германию все запасы нефти и хлеба, пошла на развал своей денежной системы и национального бюджета, допустила инфляцию, — но если помощь не будет ей оказана, страна будет охвачена волнениями, что «не в интересах Германии»{425}.
Спустя несколько дней Гитлер обещал Й. Антонеску выделить тяжелую артиллерию и пехотную дивизию, чтобы «облегчить румынским войскам наступление на Одессу и избежать излишней крови»{426}. Выполнение распоряжения Гитлера было поручено командующему группы армии «Юг» Рундштету. 11 октября он сообщил в Бухарест, что обещанная помощь «для первой фазы наступления» может быть предоставлена, «по-видимому, только 24 октября...», следовательно, «главная атака с юго-запада может иметь место не ранее начала ноября... Наступление на Одессу, если противник намерен ее дальше защищать, следует отложить до того момента, пока немецкие подкрепления будут готовы к действиям». Вместе с тем Рундштет объявил Антонеску, что руководство действиями по захвату города будет осуществлять командование 42-го армейского корпуса во главе с генералом Кунценом, который «считает полезным взять под свое руководство все немецкие и румынские войска для главного наступления на юго-западном участке Одесского фронта»{427}. Иными словами, это означало, что румынское командование отстранялось от руководства операцией, а 4-я армия переходила в подчинение немецкого генерала Кунцена.
Но, как известно, Верховное командование Красной [210] Армии, исходя из стратегических соображений, приняло решение об эвакуации наших войск из Одессы, завершившейся 16 октября 1941 года. Насколько искусно была проведена эта операция, указывает такой факт. Еще накануне, 14 октября 1941 года, командование 4-й румынской армии в очередной сводке отмечало: «Противник продолжает удерживать занимаемые позиции, яростно защищая их даже тогда, когда его атакуют большими силами»{428}. Лишь к концу следующего дня румынское командование обнаружило признаки эвакуации. 15 октября румынским частям и соединениям был разослан приказ штаба армии № 302266, в котором говорилось: «Каждый армейский корпус на рассвете 16 октября предпримет наступление силами одного батальона при поддержке артиллерии в избранном им направлении с целью проверки намерения противника. Не позже 9 часов утра первые результаты атаки должны быть известны командованию 4-й армии»{429}.
Между тем в 9 часов 16 октября от пирсов Одесского порта ушел последний советский сторожевой катер. И только в конце дня противник осмелился вступить в город. Это не помешало фашистской пропаганде трубить о «грандиозной победе», в высокопарных словах расписывать «доблесть» войск в боях за Одессу. Еженедельник «Албина» («Пчела»), например, недвусмысленно заявлял: «...благодаря Одессе мы достигаем высокой чести находиться рядом с великими народами мира, Одессой мы показываем всем, кем мы являемся и на какой основе можем мы требовать и получить наши естественные и положенные права»{430}.17 октября перед королевским дворцом был устроен митинг, на котором король Михай поздравил «маршала-победителя», а в начале ноября в Бухаресте при участии гитлеровского фельдмаршала Кейтеля был устроен торжественный «парад победы»{431}.
В действительности же занятие Одессы и территории до Буга было пирровой победой. Она обошлась очень дорого румынской армии. Ее потери были колоссальны. Трудно сказать, насколько верно Й. Антонеску информировал своих министров, но на заседании правительства 13 ноября 1941 года он объявил, что армия в боях между Прутом и Бугом потеряла 130 тыс. человек убитыми, ранеными [211] и без вести пропавшими{432}. Немецкий историк А. Хильгрубер приводил еще более внушительные цифры: от начала войны до 6 октября 1941 года — 70 тыс. погибших и около 100 тыс. раненых, при этом он подчеркивает, что эти данные были представлены руководству вермахта румынским командованием{433}.
Но дело не только в потерях. Уже в период самих боев под Одессой в румынских войсках господствовали страх и растерянность.

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5654
  • 6201 сообщений
  • Создал тем: 757
  • 1555 благодарностей

Отправлено 20 May 2013 - 18:48

ГУБЕРНИЯ ТРАНСНИСТРИЯ В 1941–1944 гг. 
© Катарага С.И., 2007 
Досліджено питання військової співпраці східних європейців з Третім Райхом
протягом Другої світової війни. Закладено нове підґрунтя у дискусію навколо проблеми
східноєвропейських військових формувань у збройних силах Німеччини й
проаналізовано коротку історію подібних іноземних формацій при збройних силах
інших країн упродовж того самого періоду. Зроблено важливий внесок у розуміння цієї
складної наукової проблеми.
The article raises a question of the military collaboration of the Eastern Europeans with 
the Third Reich during World War II. This publication break new ground in the discussion of 
problem of Eastern-European military formations in Germany’s Armed Forces by presenting 
analysis of a short history of similar foreign formations by Armed Forces of other countries at 
the same period. This article makes a significant contribution to understanding of this difficult 
scientific problem. 
Вторая мировая война как исторический феномен изучена во многих аспектах, но даже
сейчас, после более как 60-ти лет, как она закончилась, осталось очень много событий, которые
требуют более внимательного изучения. Одним моментом того периода, которому историки
практически не уделяли внимания, является формирование губернии Транснистрия и ее управление
Королевством Румыния в течении 1941–1944 годов. 151
Сама губерния находилась под администрацией Румынии, но фактически была автономной в
принятии всех решений. Созданию такого положения вещей предшествовали события 1939–1941 гг.: 
– 23 августа 1939 г. в Москве подписан пакт Молотова – Рибентропа, согласно которому
СССР получает среди прочих территорий и контроль над Бессарабией, Южной Буковиной и
Херцой, которые находились в составе Румынии [1]; 
– 26 июня 1940 г. СССР в ультимативной форме требует от Румынии решения территори-
альных споров [2]; 
– 28 июня 1940 г. СССР повторяет свои требования, с которыми Румыния была вынуждена
согласиться. В этот день начался отвод румынской армии и администрации из спорных территорий
[3]; 
– 15 июля 1940 г. Адольф Гитлер требует также в ультимативной форме, чтобы король
Румынии, Кароль II, согласился с передачей Трансильвании в пользу Венгрии [4]; 
– 30 августа 1940 г. Румыния под давлением Германии подписывает “Венский диктат”, 
согласно которому Трансильвания переходит под юрисдикцию Венгрии [5, с. 30–31]; 
– 7 сентября 1940 г. Румыния была вынуждена согласиться с потерей Южной Добруджи в
пользу Болгарии [6, с. 33–34]. 
В течение двух месяцев 1940 года Румыния потеряла огромные территории – около одной
трети, населённые приблизительно 8 миллионами людей. Оставшись перед выбором пойти на
сближение с Советским Союзом или с Германией, для сохранения остатков государства, Румыния
выбрала “наименьшее зло”, а именно Германию. В результате интенсивных переговоров, 14 
октября 1940 г. в Бухарест прибывает специальный военный представитель Германии Ерик Хансен
и уже 15 ноября в Румынию входит одна моторизованная дивизия и военно-воздушный корпус для
защиты нефтяных скважин в долине Прахова, которые являлись жизненно важными для немецкой
армии и для ведения войныв дальнейшем [6, с. 18–19]. 
22 июня начинается советско-германская война. Румыния объяснила свою позицию в вопросе
вступления в войну в союзе с Германией против СССР тем, что она должна вернуть оккупиро-
ванные Советским Союзом в 1940 году территории Бессарабии, Буковины и Херцы. Уже 26 июля
немецко-румынские войска вышли к реке Днестр, но по просьбе Гитлера от 27 июля 1941 г., 
премьер-министр Румынии Ион Антонеску принимает решение о дальнейшем наступлении
румынских войск за рекой Днестр, которая являлась границей между СССР и Королевством
Румыния до 28 июня 1940 г. [6, с. 48]. Взамен этого Гитлер обещал вернуть Трансильванию. 
4 сентября 1941 г. спецпредставитель румынского правительства Брутус Косте во время
встречи с государственным секретарем США Корделом Хэллом заявляет последнему, что
румынская армия продолжит военные действия против Советского Союза только до реки Буг [3, 
s. 138]. Брутус Косте заверил, что Румыния не хочет и не выдвигает никаких территориальных
притязаний, кроме как возвращение Трансильвании, рассказав об обещании Гитлера. 
В связи с дальнейшим наступлением румынских войск за Днестром 19 августа 1941 г. Ион
Антонеску подписал Декрет № 1 о создании гражданской администрации Транснистрии [7]. Этот
первый декрет, который касался вопросов, связанных с администрацией новых территорий, и
предусматривал следующее: 1. Территория между Днестром и Южным Бугом, за исключением
Одесской области (там еще шли бои за Одессу), переходит под администрацию Румынии. 2. 
Губернатором этой губернии назначается Георге Алексиану, который подчиняется и несет
ответственность только перед Антонеску. 
Декретом № 4 от 17 октября 1941 г., подписанным И. Антонеску, предусматривалось: 
1. Город Одесса становится столицей губернии Транснистрии. 
2. Устанавливаются новые правила управления в Одессе [8, s. 58]. 
Согласно данным из работы румынского автора Николае Попп, изданной в 1943 г., на
территории между Днестром и Южным Бугом во время румынской администрации проживало
около 2 200 000 человек. 
Согласно воспоминаниям губернатора Г. Алексиану, а также статистическим данным того
периода, в этой губернии до взятия под румынский контроль, было уничтожено около 80 % 152 
предприятий, учреждений гражданской администрации, школ, больниц, радиостанций, банков, 
музеев, театров и т. д. Большинство из них было уничтожено советскими войсками во время
отступления. Ситуация усугубилась дальнейшим грабежом со стороны немецких и румынских
войск во время наступления через этот регион. С другой стороны, местное население грабило, 
уносило домой все то, что не было эвакуировано, уничтожено или конфисковано воюющими
сторонами [8, s. 63]. 
В связи с критической ситуацией, первым Указом местной гражданской администрации от 28 
августа 1941 предусматривалось возвращение в 15-дневный срок всех украденных предметов, 
имущества, оборудования. Местные административные органы должны были вести работу по
инвентаризации, оцениванию, консервации и хранении данного имущества [8, s. 67]. 
Указом № 2 местной гражданской администрации, подписанным также 28 августа 1941 г., 
предусматривалось возобновление работы в бывших колхозах и совхозах. Все ремесленники
должны были в 5-дневный срок пройти регистрацию и после получения документов также
возобновить работу [8, s. 68]. 
Только в 1943 г. Ион Антонеску подписывает запоздалый Декрет № 9 от 15 июня, согласно
которому проводится аграрная реформа, крестьяне получили право на имущество земли, горожане – 
жилье. Этот же декрет давал право на участие рабочих и администрации в перепроизводстве [8, 
s. 114]. 
Указом № 3 от 29 августа вводится новая обменная валюта – Reichskreditkassenschein 
(R.K.K.S.), а Указом № 24 от 21 ноября 1941 г. выводится полностью из обращения советский
рубль. Был фиксирован курс рубля: 10 рублей = 1 R.K.K.S [8, s. 69]. 
Указом № 6 от 7 сентября 1941 г. предусматривалось возобновление обучения в школах на
территории Транснистрии, начиная с 1 октября 1941 г. Учительский корпус должен быть создан из
бывших учителей, а оплата работы будет произведена из фондов местных органов власти в том же
размере, как и в советское время. Органы местной власти должны срочно произвести
инвентаризацию, очистку и ремонт всех школ, а также произвести подготовку школ к зимнему
отопительному сезону, организовав доставку необходимого количества дров и угля. Всю
подготовку необходимо было завершить 28 сентября 1941 г. Интересно, что этим же декретом
предусматривалось: “Примары вместе с директорами школ откроют школьные столовые, чтобы
детям давался хлеб, чай, молоко, мед, мармелад” [8, s. 71]. 
Это лишь только очень малая часть документов, касающихся новой администрации на
территории губернии Транснистрия в 1941 – 1944 гг. 
Согласно документам того периода, можно сделать вывод в пользу того, что Румыния
рассматривала оккупацию Транснистрии как временную. Среди них можно назвать: 
1. Письмо Адольфа Гитлера от 14 августа 1941 г., адресованное И. Антонеску [9]. 
2. Письмо И. Антонеску от 17 августа 1941 г., адресованное А. Гитлеру [10]. 
3. Письмо Военного Представительства Германии в Румынии от 24 августа 1941 г., адресо-
ванное Главному Военному Штабу Румынии. 
4. Германо-румынское Соглашение о безопасности, администрации и экономической эксплу-
атации территорий между Днестром и Бугом (Транснистрия) и Бугом и Днепром (область Буг – 
Днепр), подписанное в Тигине 30 августа 1941 г. [8, s. 85 – 87]. 
5. Стенограммы заседаний Совета Министров Румынии от 20 августа 1941г., от 12 ноября
1941 г., от 23 января 1941 г., от 27 марта 1942 г. 
В своём письме от 14 августа 1941 г. Гитлер называет главные цели действий на севере
Черного моря – недопущение создания новой линии обороны за Днепром и взятие Крыма, откуда
советская авиация может атаковать нефтедобывающие районы в Румынии. Излагая цели
дальнейших военных действий, канцлер Германии предлагает Антонеску: “… взятие под контроль, 
после выхода к нижнему Днепру, основных ваших сил, безопасности территорий между Днестром
иДнепром”. 
В ответном письме Антонеску от 17 августа 1941 г., премьер-министр Румынии, после того, 
как выложил свое согласие с целями военных действий за Днепром, согласился с Гитлером об153
взятии ответственности “… охраны порядка и безопасности территории между Днестром и
Днепром. Остается лишь ограничить эту территорию на севере”. Далее Антонеску пишет, что он
“… в состоянии, изза неимения ресурсов и подготовленных органов, взять на себя ответственность
администрации и экономической эксплуатации только на территории между Днестром и Бугом …”, 
“В заключение, прошу Ваше Превосходительство, дать точные инструкции, которые установят
права и ответственности администрации и экономической эксплуатации между Днестром и Бугом, 
а также охраны безопасности и порядка на всей территории между Днестром иДнепром…”. 
В письме Военного Представительства Германии от 24 августа 1941 г. немецкая сторона
информировала Главный Военный Штаб Румынии о получении Гитлером письма от 17 августа, и
что канцлер согласен с предложениями Антонеску. 
На основе этих писем, а также переговоров между немецкой стороной во главе с бригадным
генералом Хауфе и румынской стороной во главе с бригадным генералом Мазарини, 30 августа
1941 г. в Тигине было подписано соглашение, которое предусматривало для подписывающих
сторон: “… Являются ответственными: 
а) в Транснистрии – Румыния над безопасностью, администрацией и экономической
эксплуатацией, почтой и коммуникациями…; 
б) в территории Буг – Днепр – Германия над администрацией и экономической
эксплуатацией; Румыния над безопасностью.» 
Согласно статье 8-й данного соглашения: “Линия закрытия границы. Остается по Днестру. 
Закрытие границы между Транснистрией и областью Буг – Днепр находится в ведении Группы
АрмийЮг”. 
Следует отметить, что румынская армия обеспечивала военную охрану области Буг – Днепр
только до момента создания немецкой армией Reichkomissariat Ukraina. 
Также, согласно Соглашению от 30 августа 1941 г., в Транснистрии допускалось нахождение
немецких войск у железнодорожных узлов и военных складов. В Очакове и Одессе создаются
военно-морские немецкие базы, а в Голте и Одессе – авиационные базы. Все немецкие войска в
Транснистрии подчиняются Военному Представительству Германии в Бухаресте, что приводило ко
многим конфликтным ситуациям с румынской гражданской администрацией и в особенности
абсолютно бесконтрольные нечеловеческие действия Einsatzgruppen. 
С политической точки зрения в Румынии никто и никогда не рассматривали вопрос об
аннексии Транснистрии к этому государству. Транснистрию всегда рассматривали как временно
оккупированную территорию. 
Во время заседания кабинета министров Румынии от 20 августа 1941 г., на второй день после
подписания Декрета № 1 от 19 августа 1941 г. (“О создании Гражданской администрации
Транснистрии”), было сказано: “Румыния не делает никаких заявлений об аннексии. … Данная
оккупация имеет только политический залог” [7, s. 111]. 
В стенограмме заседания того же кабинета министров от 12 ноября 1941 г. подчеркивалось: 
“Транснистрия должна жить сама собою, потому что в стране у нас нет необходимых резервов для
ее обеспечивания ни с точки зрения аграрного, ни промышленно, ни коммерческого. … Роль армии
сводится к охране и безопасности. 
Роль г-а Алексиану, есть роль политическая, экономическая и административная. Значит, в
политике, экономике и администрации армия не имеет ни одного слова” [7, s. 112]. 
Согласно решениям кабинета министров Румынии, губернатор Алексиану никогда не был
членом правительства в Бухаресте. В составе правительства Румынии существовал узкий кабинет
для Транснистрии, в который входили маршал Антонеску, генерал Василиу, генерал Добре, генерал
Попеску. 
Из всех стенограмм, в которых затрагивался вопрос Транснистриии, выходит что эта
губерния была оккупированной временно, полностью отделенной от Румынского Королевства, с
собственными границами, пропускными пунктами и таможнями. 
Большой интерес представляет и заявление министра иностранных дел Румынии Михая
Антонеску во время заседания кабинета министров от 23 января 1942 г.: “В том что касается154 
Транснистрия, не можем сделать ни одной обязанности, поскольку в моих дипломатических
действиях, в связи с юридическим режимом этой территории, даже в отношениях с Германией, я
был с мыслью, что наше юридическое условие есть условие военной оккупации. 
Когда Италия попросила послать Консула в Одессу, ответил, что она может послать лишь
специального уполномоченного при военном представительстве. Согласно правилу безопасности, я
не сделал ни одного формального акта, который бы дал понять о нашем желании аннексировать эту
территорию и исполнять суверенность над ней” [7, s. 117 – 118]. 
А в заседании Совета Министров от 27 марта 1942 г. подчёркивалось еще раз: “Транснистрия
есть провинция, которая сама себя администрирует, и непозволительны никакие акты
вмешательства в администрацию данной провинции. 
Она администрируется как отдельная провинция, как оккупированная страна, где Бухарест не
вмешивается”. 
Все эти решения, касающихся Транснистрии, привели к тому, что эта губерния разительно
отличалась во время ее оккупации от остальных оккупированных территорий СССР. Во время
оккупации в Транснистрии было зарегистрировано меньше случаев партизанства, и практически ни
одного случая неповиновения со стороны местных органов администрации. 
Интересен и тот факт, что губернатор Георге Алексиану является единственным губерна-
тором из всех тех 11 губернаторов, которые были назначены в оккупированных территориях СССР
и в конце войны были арестованы по личному приказу Сталина, который после его ареста в 1944 г. 
был отпущен после суда в г. Одесса в 1945 г. Но после возвращения в Румынию, его снова
арестовали и осудили к смерти, согласно решению Народного Трибунала № 17 от 17 мая 1946 г., 
обвинив его в пособничестве Антонеску. Приговор был исполнен 1 июня 1946 г. [11]. 
1. Blanovschi A. Diplomaţia cotropitorilor. – Chişinău, 1992. – C.48. 2. Bulat L. Basarabia. 1940. – 
Chişinău, 1991. – C. 33. 3. Constantin I. România, Marile Puteri şi problema Basarabiei. – Bucureşti, 
1995. – C.87–90. 4. Buzatu Gh. România şi Marile Peteri.1939/1947. – Bucureşti, 2003. – C.107–108. 5. 
Duţu A. Retegan M. Armata română în al Doilea război mondial. – T. 1. – Bucureşti, 1996. – C.30–31. 6. 
Duţu A. Între Wehrmacht şi Armata Roşie. – Bucureşti, 2000. – C.18–19. 7. Архив МАЕ (Министерство
иностранных дел Румынии), ф. URSS, Д. 71. – Т.129. – С.37. 8. Verenca O. Administraţia civilă română
în Transnistria 1941 – 1944. – Bucureşti, 2000. 9. Архив Государства (Румынии), ф. РСМ, Д. 476/1941. – 
С. 117. 10. АМАN (Архив Министерства Национальной обороныРумынии), Ф. 1000, Д. 123. – С. 14 – 15. 
11. Dragan I. Antonescu. Mareşalul României şi războaiele de reîntrgire. – Bucureşti, 1996. – C. 510 – 514. 

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5654
  • 6201 сообщений
  • Создал тем: 757
  • 1555 благодарностей

Отправлено 20 May 2013 - 19:31

http://militera.lib...._rossia/03.html

 

В отличие от Бессарабии и Северной Буковины Транснистрия формально в состав румынского государства не входила. В соответствии с «Соглашением об обеспечении [246] безопасности, администрации и экономической эксплуатации территории между Днестром и Бугом (Транснистрия) и Бугом и Днепром (область Буг — Днепр)», которое было подписано 30 августа 1941 года в Бендерах между представителями немецкого и румынского командования{560}, Румыния получила лишь немецкий мандат на осуществление временной «администрации и экономической эксплуатации» территории между Днестром и Бугом.
Для связи между кондукэтором и губернаторами, а также для руководства оккупационной администрацией и координации ее деятельности при Кабинете министров был создан так называемый Военно-гражданский кабинет для администрации Бессарабии, Буковины и Транснистрии (КББТ){561}, возглавляемый генеральным секретарем правительства.

В целях обеспечения своим аннексионистским акциям международного признания, МИД Румынии разослал правительствам ряда стран уведомление «о восстановлении румынского суверенитета» над Бессарабией и Северной Буковиной. Особый восторг вызвал у правящей верхушки ответ госдепартамента США. На одном из заседаний [247]правительства М. Антонеску объявил: «Что касается Бессарабии и Буковины, могу сообщить, что их возвращение и аннексия признаны даже Соединенными Штатами»{562}.

Что же касается Транснистрии, то правители Румынии не собирались довольствоваться ролью только «администраторов». Они надеялись со временем аннексировать и эту территорию, включив ее в состав своего государства. 16 декабря 1941 года на заседании правительства губернатор Транснистрии Алексяну, обращаясь к Й. Антонеску, заявил: «Мы, господин маршал, работаем там с мыслью, что владеем этой областью твердо и окончательно». Предупреждая членов правительства, что «никакого политического заявления в отношении Транснистрии сделать сейчас не может», Й. Антонеску вместе с тем сказал: «Действуйте там так, будто власть Румынии установилась на этой территории на два миллиона лет». Восторженный губернатор произнес: «Именно это я хотел услышать от Вас»{563}.

Еще более определенно высказался кондукэтор о своих аннексионистских планах на заседании правительства 26 февраля 1942 года: «Не секрет, что я не склонен упустить из рук то, что приобрел, — заявил он. — Транснистрия станет румынской территорией, мы ее сделаем румынской и выселим оттуда все чуженациональное население. Во имя осуществления этой цели я готов вынести на своих плечах все тяжести...»{564} Эта линия главы государства получила одобрение присутствующих членов правительства. В напыщенном тоне кондукэтор заверил: «Нет такой силы, которая могла бы нам помешать!»{565}

Что же мешало румынским официальным кругам открыто афишировать свои аннексионистские планы в отношении советской территории между Днестром и Бугом? Излагая эти причины на заседании правительства 23 января 1942 года, М. Антонеску говорил о нецелесообразности в данный момент менять «юридический статус Транснистрии» или же предпринимать какие-либо шаги, которые могли бы быть интерпретированы как стремление осуществить «территориальный суверенитет» Румынии над этой областью, во-первых, потому, что сами немцы сохраняют пока статус «военной оккупации» и официально [248] еще не объявили о включении какой-либо части советской территории в состав рейха. Во-вторых, как заявил М. Антонеску, «пока неизвестно, что станет с Россией, очень трудно знать, как далеко простирается Транснистрия». Иными словами, он боялся, как бы не прогадать, заранее установив границы этой области. Однако правительство Румынии открыто не заявляло о своих намерениях в отношении Транснистрии больше всего из-за боязни того, как бы аннексия этой советской территории не рассматривалась в качестве компенсации Румынии за Северную Трансильванию.

«Совершенно ясно, господа, — говорил М. Антонеску, — что Венгрия будет настаивать на этой мысли о компенсации; я же не хочу дойти до того (в случае если политические обстоятельства в один день, возможно, приведут к тому, что румынский народ станет господствовать на Черном море), чтобы мы потеряли нашу колыбель, ибо великие творцы мира уже будут проникнуты венгерской пропагандой, которая утверждает: венгры задыхаются, им негде жить, в то время как румыны имеют богатства Украины и могут владеть берегами Босфора, ибо являются черноморской державой; и все же они упрямо добиваются каких-то уездов, которыми они когда-то владели»{566}.

Одобряя эту линию своего руководства, члены правительства требовали вместе с тем усилить пропаганду «прав» королевской Румынии на территорию Транснистрии. «Вы совершенно правы, — заявил И. Петрович, обращаясь к М. Антонеску, — но следует вести пропаганду, ибо очень много румын спрашивают, что мы ищем в Одессе... Сейчас, когда у нас имеется возможность экспансии, её нужно осуществлять. Это признак жизненности»{567}.

Новый поток литературы о «правах» фашистской Румынии на восточные территории заполнил книжный рынок. К выполнению правительственного задания были подключены профессора, академики. Профессор Э. Диаконеску в своем труде, озаглавленном «Восточные румыны. Транснистрия», сетовал по поводу того, что неверно проводилось «воспитание румынского народа», которому внушали, что граница Румынии должна быть всего лишь на Днестре. Румынские поселения, доказывает ясский профессор, простираются далеко на Востоке, и поскольку румыны «представляют [249] здесь историческую перманентность по отношению к кочевым племенам варваров», они вправе включить эту территорию в состав Румынии. Создание «Великой Румынии» — «единой, сильной, хорошо подготовленной, проникнутой наступательным духом» — якобы нужно для «спокойствия Европы».

В саму Транснистрию посылались докладчики с лекциями на темы: «Откуда происходят и кто такие заднестровцы»; «Наше заднестровское происхождение, историческая и цивилизаторская роль Румынии»; «Древность румын в Транснистрии по сравнению с другими проживающими там народами» и др.{568} Они должны были убедить местных жителей в их многовековой принадлежности к румынскому государству.

Активную деятельность по подготовке «присоединения» Транснистрии к румынскому королевству развернули местные националисты: Смокина, Зафтур, Булат, Ильин, Думитрашку и др. 15 декабря 1941 года они учредили в Тирасполе так называемый «Национальный совет зад-нестровских румын», цель которого состояла в том, чтобы «сотрудничать с административными органами в деле подготовки присоединения к родине-матери»{569}. Но так как по указанным политическим причинам правительство Румынии решило временно не выставлять официально свои аннексионистские требования в отношении Транснистрии, то и миссия этого «Совета» не афишировалась. Было решено замаскировать его деятельность под вывеской «Молдавского научного института», созданного осенью 1941 года в Тирасполе.

Поддерживая у румынских союзников иллюзии о «Великой Румынии», Гитлер вместе с тем не собирался делить захваченное со своими младшими партнерами. Излагая свои планы «освоения» оккупированных советских территорий, он прямо заявил на совещании 16 июля 1941 года в узком кругу своих приближенных: «Теперь является важным, чтобы мы не раскрывали своих целеуста-новок перед всем миром... Поэтому мы пока будем действовать так, как если бы мы осуществляли мандат. Но нам самим при этом должно быть совершенно ясно, что мы из этих областей никогда уже не уйдем». Касаясь далее отношений с Румынией, Гитлер сказал: «В настоящее [250] время наши взаимоотношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательства третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши отношения с Румынией»{570}. В рамках данных указаний своего фюрера и действовали гитлеровцы во взаимоотношениях с румынским «союзником».

 


Сперва дай людям, потом с них спрашивай.





Добро пожаловать на www.73.odessa.ua!

Зарегистрируйтесь пожалуйста для того,
что бы вы могли оставлять сообщения и
просматривать полноценно наш форум.