Перейти к содержимому


Фотография
* * * * * 1 Голосов

Холокост в Одессе 1941-1942


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 15

# Edward_Von_Shultz

Edward_Von_Shultz

    Котовский


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Активность
    1074
  • 1944 сообщений
  • Создал тем: 154
  • 207 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 20 May 2013 - 19:13


[color=#800000;]ПРЕДЫСТОРИЯ[/color]

До начала Великой Отечественной войны в Одессе проживало значительное еврейское меньшинство, составлявшее 180 000 человек (29,8 % населения). [1] К моменту взятия города румынскими войсками в нем оставалось до 250 тысяч жителей, [2] из них от 80 до 90 тысяч евреев: остальные были призваны в Красную армию, бежали или были эвакуированы вглубь СССР. [3]

По планам гитлеровской коалиции на территории Одесской области под контролем румынских властей должна была быть образована административно-территориальная единица Губернаторство Транснистрия. Румынское государство, будучи союзником нацистской Германии, разработало и проводило свой собственный план по ликвидации евреев и цыган. По мере захвата новых территорий и установления в них румынской власти, последняя приняла решение, что именно на территории Транснистрии, как самой отдалённой от центра, будут проведены операции по уничтожению всех евреев, оказавшихся на территориях, контролируемых Румынией. В оборудываемые концлагеря начали сгонять узников из собственно Транснистрии, а также из Буковины и Бессарабии. К началу массового уничтожения еврейское население региона было сосредоточено румынами в Одессе или концентрационных лагерях, устроенными в сельской местности.

Прикрепленные файлы


  • Алекса это нравится



Кто читал эту тему? (Всего : 10) Stalker: Владимир: Бронислава Беоенко: СОИ: Anatios: Gadi: Александр Коченов: drnemo: Алекса: СветланаАлек:

"Заговори,и я скажу,кто ты!" Сократ


# Edward_Von_Shultz

Edward_Von_Shultz

    Котовский

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Активность
    1074
  • 1944 сообщений
  • Создал тем: 154
  • 207 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 20 May 2013 - 19:21

[color=#800000;]ПЕРВЫЕ КАЗНИ[/color]

16 октября 1941 года после двухмесячной обороны Одесса была оставлена Красной армией и занята румынскими и немецкими войсками. Первые расстрелы мирных жителей начались непосредственно после захвата города. С 17 октября в район артиллерийских складов на Люстдорфской дороге (сейчас в районе площади им. Толбухина) начали прибывать партии военнопленных, которые попали в плен уже после занятия города румынами из-за того, что они не смогли по каким-то причинам эвакуироваться с частями Красной армии (около трех тысяч). [4] 19 октября было объявлено о начале «регистрации мужского населения» и к военнопленным начали добавляться партии мирных жителей (около десяти тысяч), которые при регистрации или первых облавах на улицах города показались оккупантам подозрительными (евреи, без документов, бойцы РККА и РККФ, сов. работники и т. п.) и разоблачённых коммунистов (около тысячи). Всех их заперли в девяти пустых пороховых складах и в течение нескольких дней, начиная с 19 октября, расстреляли. Некоторые склады были облиты бензином и узники в них были сожжены заживо.


"Заговори,и я скажу,кто ты!" Сократ


# Edward_Von_Shultz

Edward_Von_Shultz

    Котовский

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Активность
    1074
  • 1944 сообщений
  • Создал тем: 154
  • 207 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 20 May 2013 - 19:32

[color=rgb(128,0,0);]МАССОВЫЕ УБИЙСТВА ЗАЛОЖНИКОВ И ЕВРЕЕВ 22 — 24 ОКТЯБРЯ[/color]

[color=#006400;]Объявление

25 октября 1941 года.

Военное Командование гор. Одессы доводит до сведения населения Одессы и ея окрестностей, что после террористического акта, совершённого против Военного Командования 22 октября, в день 23 октября 1941 года были расстреляны: за каждого офицера штатского чиновника германца или румына по 200 большевиков, а за каждого солдата германца или румына по 100 большевиков.

Взяты заложники, которые, в случае повторения подобных актов, будут расстреляны совместно с их семьями.

Командующий войсками Гор. Одессы генерал Генерару Начальник военной полиции Гор. Одессы подполковник М. Никулеску[/color]




22 октября 1941 года, в здании НКВД на ул. Маразлиевской, в котором по занятию города расположились румынская военная комендатура и штаб румынской 10-й пехотной дивизии, произошел взрыв радиоуправляемой мины, заложенной туда сапёрами Красной армии ещё до сдачи города советскими войсками. В результате мощного взрыва здание частично обрушилось. Под обломками погибло 67 человек, в том числе 16 офицеров, среди которых был румынский комендант города генерал Ион Глогожану. Ответственность за взрыв была возложена на евреев и коммунистов.

[color=#800000;]КАЗНЬ ЗАЛОЖНИКОВ[/color]

В ответ за взрыв комендатуры румынские войска и прибывшая в Одессу германская «айнзатцгруппа» 23 октября провели акцию по уничтожению от 5 тыс. до 10 тыс.

заложников, многие из которых были евреями. По всей улице Маразлиевской оккупанты врывались в квартиры одесситов и всех найденных жителей расстреливали или вешали без исключений. Производились облавы на улицах и рынках города, в пригородах; людей, ничего ещё не знавших о теракте расстреливали прямо на месте облав у стен домов или заборов. На Большом Фонтане было поймано и расстреляно около ста мужчин, на Слободке в районе рынка повешено около двухсот человек, на Молдаванке, Ближних и Дальних мельницах — казнён 251 житель, самое страшное зрелище представлял собой Александровский проспект — на нём было повешено около четырехсот горожан. Колонны схваченых заложников гнали на Люстдорфскую дорогу, в район уже упомянутых артиллерийских складов, где их расстреливали или сжигали заживо. После войны в массовых могилах было найдено более 22 000 трупов. [6]

[color=#800000;]НАЧАЛО ХОЛОКОСТА[/color]

23 октября был издан приказ, в котором всем евреям под угрозой расстрела на месте приказывалось в течение 24 октября явиться в село Дальник. Во второй половине дня 24 октября около 5000 евреев было собрано у заставы Дальник. Первые 50 человек было подведены к противотанковому рву и лично расстреляны командиром 10-го пулеметного батальон подполковником Николае Деляну.

Чтобы ускорить процесс уничтожения, евреи были согнаны в четыре барака, в которых были проделаны отверстия для пулеметов, а пол предварительно залит бензином. Люди в двух бараках были расстреляны из пулемётов в тот же день. В 17:00 бараки были подожжены. На следующий день были расстреляны задержанные, помещённые в оставшихся двух бараках, причём один из бараков забросали гранатами. Между тем, евреям, которые не попали в первую группу, уже прибывшую в Дальник, было объявлено, что они «прощены». Их отправили по различным комендатурам и полицейским участкам для «регистраций», где их продержали различное время, когда же они были выпущены, оказалось, что их дома заняты, а имущество разграблено.

Таким образом, уже за первую неделю пребывания румын в Одессе город лишился около 10% своих жителей.


"Заговори,и я скажу,кто ты!" Сократ


# Edward_Von_Shultz

Edward_Von_Shultz

    Котовский

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Активность
    1074
  • 1944 сообщений
  • Создал тем: 154
  • 207 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 20 May 2013 - 19:42

[color=#800000;]ПОСЛЕДУЮЩИЕ СОБЫТИЯ[/color]

[color=#008000;]BEFEHL

7 ноября 1941 года.

Приказываю: Ст. 1 Все мужчины еврейского происхожения в возрасте от 18 до 50 лет обязаны в течение 48 часов с момента опубликования настоящего приказа явиться в городскую тюрьму (Большефонтанская дорога), имея при себе самое необходимое для существования. Их семьи обязаны доставлять им пищу в тюрьму. Неподчинившиеся этому приказу и обнаруженные после истечения указанного 48 —часового срока будут расстреляны на месте. Ст. 2 Все жители г. Одессы и его предместий обязаны сообщить в соответствующие полицейские части о каждом еврее вышеуказанной категории, который не выполнил этого приказа. Укрывающие, а также лица, которые знают о том и не сообщат, караются смертной казнью.

Начальник военной полиции Гор. Одессы подполковник М. Никулеску[/color]





Регистрация,произведённая румынской администрацией в конце 1941 г., выявила в Одессе около 60 тысяч евреев. К этому числу относили и тех лиц, у которых только один из предков по мужской или женской линии был евреем. Евреи должны были носить особый отличительный нагрудный знак: жёлтый шестиугольник на чёрном фоне [9] . Финал их существования в Одессе начался 7 ноября 1941 года, когда был издан приказ, обязывающий всех евреев мужского пола от 18 и до 50 лет явиться в городскую тюрьму. С этого дня всё еврейское население города партиями отсылалось в различные концлагеря, устроенные румынами в сельской местности, прежде всего в село Богдановку (ныне в Николавской области). Позднее гетто было устроено в самой Одессе [2]:172 .

Румынская администрация приняла меры к тому, чтобы завладеть имуществом будущих жертв. В середине ноября вышел новый приказ, уточняющий требования властей к евреям. В нём, в частности, говорилось:

[color=#008000;]…Все лица еврейского происхождения обязаны при регистрации Военному Командованию или полицейским чиновникам добровольно заявить о всех имеющихся у них драгоценных предметах, камнях и металлах. Виновные в нарушении этого приказа будут караться смертной казнью.[/color]

К середине декабря в Богдановке было собрано около 55 тыс. евреев (часть из них была не из Одессы). С 20 декабря 1941 г. по 15 января 1942 г. все они были расстреляны командой «айнзацгруппы» СС, румынскими солдатами, украинскими полицейскими и местными немцами-колонистами.

Месяц спустя был организован марш смерти 10 000 евреев в три концлагеря в Голте.

В январе 1942 года около 35 — 40 тысяч оставшихся в Одессе евреев были выселены в гетто, организванное 10 января 1942 года в бедном районе Слободка. Выселенные находились там в условиях невероятной скученности, жилья на всех не хватало, люди находились зимой под открытым небом, что привело к массовой смертности от переохлаждения. В гетто они были собраны лишь для того, чтобы уже из него быть депортированными далее, в сельские концлагеря.

С 12 января по 20 февраля 1942 года оставшихся 19 582 евреев депортировали в Березовский район Одесской области. Их перевозили в неотапливаемых эшелонах, многие погибли в дороге. В Березовке составляли партии, которые пешком отправлялись в Сиротское, Доманевку, Богдановку, Голту и другие концлагеря. Много людей, не добравшись туда, умирало от голода и холода по дороге. Охрана, состоявшая из румынских солдат и немецких колонистов, устраивала во время пути массовые расстрелы евреев. Через 18 месяцев практически все узники Голты погибли. [


"Заговори,и я скажу,кто ты!" Сократ


# Edward_Von_Shultz

Edward_Von_Shultz

    Котовский

  • Topic Starter

  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Активность
    1074
  • 1944 сообщений
  • Создал тем: 154
  • 207 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 20 May 2013 - 19:44

[color=#800000;]ПЕРЕЖИВШИЕ ХОЛОКОСТ[/color]

В лучшем положении находились евреи, направленные на работу в сёла: примерно половина из них пережила оккупацию. Положение в гетто Доманевки и других гетто Транснистрии улучшилось в 1943 г. после того, как евреи стали получать помощь от еврейских организаций Румынии. Около 600 одесситов в этих гетто дожили до освобождения. Несколько сотен евреев, которые скрывались в самой Одессе также выжили. Евреи участвовали в борьбе одесского подполья и составляли значительную часть бойцов партизанских отрядов, базировавшихся в одесских катакомбах.


"Заговори,и я скажу,кто ты!" Сократ


# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 22 May 2013 - 01:13

16 октября 1941 
Оккупация Одессы немецко-румынскими войсками (в Одесса, 1941. Немецкие солдаты рассматривают трофейное красноармейское знамягороде находится около ста тысяч евреев). Одесса становится столицей Транснистрии

ИзображениеОдесса, 1941. Немецкие солдаты рассматривают трофейное красноармейское знамя

 

16–18 октября 1941 
Команды айнзацгруппен и солдаты из Румынского оперативного эшелона убили несколько тысяч евреев. Проведена регистрация всего мужского населения от 18 до 50 лет, и большинство мужчин арестовано.

ИзображениеОдесса, 1941. Еврейские мужчины, согнанные на регистрацию

ИзображениеОдесса, ноябрь 1941. На улице после взрыва

22 октября 1941 
Взорвано здание румынской комендатуры. Погибло около 60 солдат и офицеров, в том числе комендант города, генерал Глугояну. Немедленно в качестве ответной меры было убито около пяти тыс. заложников, большинство из которых были евреями. Тысячи евреев были согнаны в пригородное село Дальник, там часть из них расстреляли в противотанковом рву, а часть расстреляли и сожгли в четырех бараках. Арестованные в первые дни оккупации были согнаны в артиллерийские склады на так называемой Люстдорфской дороге и там сожжены (после освобождения Одессы во рвах были обнаружены останки около 28 тыс. человек)


Начало ноября 1941. 
Начинается массовая высылка евреев из города в Доманевский район Одесской области. Большинство евреев пешком, партиями по две-пять тыс. человек было отправлено в свиносовхоз Богдановку; многие погибли во время пути.

В этом районе их ждало истребление в лагерях Березовка, Акмечетка, Доманевка …

Ноябрь – декабрь 1941. 
В Одессе издаются приказы, направленные против оставшегося еврейского населения, — об обязательной явке в тюрьму всех мужчин от 18 до 50 лет; об обязательной регистрации драгоценностей; о ношении отличительного знака шестиконечной жёлтой звезды.

10 января 1942. 
Опубликован приказ румынских властей о создании гетто в Слободке — отдаленном пригороде Одессы.

14 января – 
20 февраля 1942
. Депортация евреев в Березовский район Одесской области.

20 декабря 1941 – 
февраль 1942
. Массовые убийства евреев Буковины, Бессарабии и Одессы в лагерях Ахмечетка, Березовка, Богдановка и Доманевка. Большинство жертв расстреляны и сожжены заживо членами айнзацгруппен, румынскими солдатами, украинскими полицейскими и немцами-колонистами.

10 апреля 1944. 
Освобождение Одессы советскими войсками.


На момент освобождения в городе осталось в живых 600 евреев…

8 ноября 1941 г. через «Одесскую газету» к горожанам обратился губернатор Транснистрии Алексяну, профессор, поклонник древнеримской поэзии: «Мир и жизнь формируют свою мощь… путём обращения к богу и создания идеалов борьбы за честь и уважение к человеческой жизни… Мы… призваны повести за собою всех тех, кто вместе с нами готов служить этим высоким идеалам». Служил высоким идеалам румынский приказ в том же номере газеты: «Все мужчины еврейского происхождения в возрасте от 18 до 50 лет обязаны в течение 48 часов явиться в городскую тюрьму».

ИзображениеОдесса, 1941. Регистрация евреев

Стонога Павел Иванович, 1882 года рождения, уроженец и проживает с. Богдановка Доманевского р-на Одессклй области, член колхоза «Путь Ленина».
Показал: 
В 1941 году в лагерь, организованный румынами в совхозе «Богдановка» для еврейского населения, примерно с сентября месяца начали приводить под конвоем большие колонны еврейского населения, их помещали в свинарниках совхоза. (…) Пытавшихся проникнуть за территорию лагеря, расстреливали на месте. 
…Расстрелы заключенных начались примерно с 21 декабря 1941 года и в массовом масштабе продолжались до 25 декабря, затем был сделан перерыв на рождественские праздники до 27 декабря. С 27 декабря опять начались массовые расстрелы, которые продолжались примерно до 10 января… Целыми днями были слышны в деревне выстрелы, а пламя горевшего костра было видно днем и ночью, ветер доносил на деревню запах человеческого мяса…
 
Показание записано с моих слов правильно. 2-е мая 1944 г. Подпись: Стонога 
Неизвестная Черная книга. Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941-1944). Под ред. И. Арада, Т. Павловой, А. Вайса, И. Альтмана. Иерусалим-Москва, 1993. Стр. 132-133.

Гетто Слободка

В январе 1942 года в Одессе было создано гетто. Местом для него был выбран район Слободка. Этот район отделен от остальной части города высокой железнодорожной насыпью, что было удобно для изоляции находившихся там людей. Ходили слухи, что евреев поселят в частных домах жителей Слободки, а тех переселят в город в освободившиеся квартиры. Это очень волновало жителей Слободки, которые не намерены были расставаться со своими собственными добротными домами. Слухи были нелепы, уж слишком хорошие условия обещали евреям. 
На самом деле вопрос решался иначе. После официального объявления о высылке евреев из Одессы гетто на Слободке было организовано с определенной целью: сконцентрировать евреев на небольшой территории, чтобы удобнее было готовить их к депортации. (…) 
…Как я уже говорил, Слободка отгорожена от города железнодорожной насыпью. Попасть в город можно только через несколько железнодорожных мостов, у которых стояли патрули и тщательно проверяли у каждого документы. Таким образом, Слободка представляла собой охраняемый лагерь, выйти из которого без пропуска было невозможно. Высланных из города евреев поселили на квартирах у местных жителей, за что тем платили одну марку в сутки за каждого человека. Ежедневно фашисты окружали несколько домов, выгоняли на улицу поселившихся там евреев и отводили в помещение школы, где комплектовалась очередная партия для высылки из города. (…) 
…Евреев на Слободке оставалось все меньше и меньше. Фашистам стало труднее собирать и укомплектовывать очередную партию для отправки. Желая хоть на короткое время оттянуть свою гибель, обреченные люди прятались, как могли.
 
Давид Стародинский. Одесское гетто. Воспоминания. ТПП «Хайтех», Одесса, 1991. Стр. 20, 24, 25


Катакомбы

Мы решили по возможности оттянуть переезд на Слободку. Андронники предложили мне с матерью и другим соседям спрятаться в катакомбах, которые начинались в подвале нашего дома. 
В катакомбах нас собралось около двадцати человек. Катакомбы представляли собой сводчатый коридор, расположенный на глубине пяти-шести метров, стены и своды которого были из камня-известняка. Примерно на расстоянии тридцати метров от входа коридор преграждался каменной стеной. Когда-то катакомбы связывали подвал дома с берегом моря и служили контрабандистам для доставки в город без пошлины запрещенных товаров. Но со временем они потеряли свое первоначальное назначение и стали убежищем для бандитов. Для охраны от нападения катакомбы преграждались прочными стенами, какая была и в нашем укрытии. (…) 
…С едой дело обстояло относительно благополучно… Значительно хуже было с доставкой воды. В водопроводе воды не было, а носить воду в большом количестве из колодца… было некому, кроме того, это могло вызвать подозрения… Воду приходилось делить, каждому из нас в сутки доставалось не более одного стакана. 
В катакомбах мы находились под постоянным страхом. Каждую минуту мы могли быть обнаружены, а это означало смерть… 
…В последних числах января 1942 года поздно вечером была раскрыта стена, прикрывающая вход в катакомбы, и мы вышли на поверхность. Состоялся совет, как быть дальше?.. Было решено на другой день утром тайком по одному, по двое выйти из дому, направиться на слободку и сдаться на милость врага…
 
Давид Стародинский. Одесское гетто. Воспоминания. ТПП «Хайтех», Одесса, 1991. Стр. 21, 22, 23

Гибель евреев Одессы

Доманевка (150 км от Одессы)

Я хочу, чтобы с особенной ясностью означалась каждая буква этих названий. Ведь все эти названия: Сортировочная, Березовка, Сиротское, Доманевка, Богдановка, Горка, Ставки – исторические названия. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами тысячи мирных людей, тысячи советских граждан. Доманевку (она занимает среди всех лагерей почетное место) я буду описывать подробно. 
Это районный центр, небольшое местечко. С двух сторон Доманевка окружена холмами. Вокруг тянутся поля. Вот лесок, красивый небольшой лесок. На кустарниках, на ветках еще до сих пор висят лохмотья, клочки одежды. Здесь под каждым деревом могила. Здесь были расстреляны тысячи людей. 
Вот большое кладбище животных. Здесь зарыты тысячи лошадей, коров и… евреев. Вот большой глубокий ров – здесь фашисты расстреляли 400 евреев. Видны скелеты животных и людей… Вот большое разрушенное здание бывшего клуба. Здесь был концлагерь. Доманевка – кровавое черное слово. Доманевка – центр всех убийств и смертей. Сюда пригоняли на смерть со всех концов тысячные партии людей. Этапы следовали один за другим беспрерывно… 
Но мы сюда не сразу попали. Из Сиротского нас гнали в Мостовое, из Мостового – в Лидиевку. Из Мостового нас вышло 3000 человек, в Лидиевку пришло человек 500. Здесь мы пробыли месяц и пять дней. Людей снова поместили в конюшни, в развалины. Ужасы Лидиевки я описывать не буду, скажу только, что в Доманевку выгнали уже маленькую кучку людей. Кроме нашей семьи, из этапа почти не осталось никого.
 
Неизвестная Черная книга. Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941-1944). Под ред. И. Арада, Т. Павловой, А. Вайса, И. Альтмана. Иерусалим-Москва, 1993. Стр. 117-118

Богдановка 
Она расположена на берегу Буга (25 км от Доманевки). Раньше здесь был свиносовхоз. Часть этих знаменитых бараков сохранилась до сих пор. Сбоку находится небольшой лесок, вернее, парк. Его аллеи ведут к знаменитой Богдановской яме. Сюда со всех сторон, из Бессарабии, из Кишинева, Аккермана, Буковины, из украинских городов и деревень, из Одессы, Тирасполя было согнано около 100 000 мирных граждан. Главная цель убийц была в том, чтобы изъять у людей все ценности и уничтожить. 
Почуяв добычу, сюда со всех концов сбегались все грязные людишки… 
Убийствами руководили немцы. Начальником жандармерии был румын Малинеску. Начальниками полиции были предатели Сливенко и Кравец. В расстрелах принимали участие Никора и Казакевич. 
…Многие пытались бежать. Поймав, их убивали на месте. 
С 21 декабря начались массовые убийства и расстрелы. 
Сначала смертников догола раздевали, потом подводили к яме. Смертников ставили на колени, лицом к Бугу. Рядом стояла бочка вина… Убийцы подкреплялись вином и с пеною у рта прицеливались. Стреляли только разрывными пулями, стреляли только в затылки. Трупы сбрасывали вниз в яму. …Убийцы подводами вывозили все снятое с погибших. Трупы сжигались. 
Несколько человек из богдановцев остались в живых. Их заставляли работать и не успели расстрелять. Трупы погибших превратились в огромную кучу пепла. Над знаменитой Богдановской ямой воздвигнут памятник и напишут «жертвам фашизма». Быть может, напишут слова из моей поэмы:

Кто б ни был ты, остановись, 
Приблизься, путник благородный, 
К могиле сумрачно-холодной, 
На лоне грусти осмотрись. 
Объятый гневом и волненьем 
Слезою не тумань очей, 
Испепеленный прах людей 
Почти безмолвным поклоненьем.

Неизвестная Черная книга. Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941-1944). Под ред. И. Арада, Т. Павловой, А. Вайса, И. Альтмана. Иерусалим-Москва, 1993.Стр. 119-120

Изображение Довоенные фотографии из семейного альбома семьи Пизорских. Все они погибли в районе Одессы в 1941 году…

Клинов Филипп Борисович, 1912 года рождения, уроженец м. Голованевск того же района Одесской области, служащий, еврей. Последнее место жительства город Одесса, показал: 
…На 21 декабря 1941 года в лагере (Богдановка – прим.) числилось пятьдесят четыре тысячи человек согласно записей старосты лагеря Шойхета Копыля… 
…Где раньше помещалось двести свиней, находилось около двух тысяч человек. Вместо подстилки для свиней осталась только прелая солома, на которой лежали люди, а значительная часть людей, в том числе старики и дети, находились во дворе под открытым небом. Пробравшиеся случайно ночью или же днем за территорию лагеря в деревню за продуктами, избивались или же расстреливались. 
17 или 18 декабря 1941 года полиция по чьему-то указанию подожгла два барака, в которых было более двух тысяч человек. Все они сгорели, только незначительной части удалось спастись. Примерно за два дня до расстрелов лагерникам было запрещено выходить брать воду из реки Буг для питья. 21 декабря 1941 года на рассвете был окружен один из бараков, откуда выводились парами, примерно по пятьдесят человек, и под конвоем направлялись к опушке лесопосадки совхоза, там их раздевали догола, а затем направляли к оврагу за лесопосадкой, ставили по 10-15 человек на колени и с расстояния пятнадцать метров расстреливали…

ИзображениеУкраина, окрестности Одессы. Немецкий охранник, сопровождающий группу евреев с желтыми звездами на одежде.

…Так происходило ежедневно по 24 декабря, затем был сделан перерыв на три дня ввиду рождественских праздников… С 28 декабря и по 10 января в таком же порядке начались массовые расстрелы, к этому времени последовал лицемерный приказ голтинского префекта о прекращении массовых расстрелов. Таким образом, на 10-15 января 1942 года было расстреляно около 52 тысяч человек, а спустя две недели умерло от голода и истощения около двух тысяч человек… 
…Я лично сам выводился 13 раз к оврагу на расстрел. В овраг падал преждевременно и вечером с рабочей бригадой уходил. Шесть человек моей семьи были расстреляны на моих глазах, я же попал в рабочую бригаду в составе 127 человек, которые остались в живых. Другая рабочая бригада была образована из женщин в 50 человек.

Показания записаны с моих слов правильно. 1 мая 1944 года. Клинов Неизвестная Черная книга. Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941-1944). Под ред. И. Арада, Т. Павловой, А. Вайса, И. Альтмана. Иерусалим-Москва, 1993.Стр. 132

Ахмечетка

ИзображениеВнутренний вид барака в лагере Ахмечетка

Нас пригнали в лагерь, расположенный вблизи села Ахмечетка… В этом месте было уничтожено много тысяч евреев. Лагерь представлял собой несколько длинных бараков, служивших раньше свинарниками… 
…В лагере собрали более десяти тысяч человек. В основном это были так называемые «нетрудоспособные» люди, то есть непригодные для тяжелой работы. Здесь были старики (или выглядевшие, как старики), дети, женщины с детьми, были и молодые, доведенные до состояния полной нетрудоспособности. По прибытии в лагерь нас выстроили и стали отбирать хоть мало-мальски пригодных для работы. Нужно было отобрать сто человек. Каждый стремился попасть в эту группу, так как всем было ясно, что оставшиеся в лагерe обречены на гибель. 
Несмотря на то, что мне было всего 18 лет, выглядел я так, что шансов попасть в отбираемые сто человек было совсем немного… казалось, что не только дни, но даже часы моей жизни сочтены. 
Каким-то образом мне все же удалось втиснуться в отобранную группу людей, и нас вывели за пределы лагеря. Но когда нас построили и пересчитали, оказалось, что один человек лишний. Сопровождавший нас полицай осмотрел всех – выбор пал на меня. Мне было приказано вернуться в лагерь. 
Нервы мои не выдержали, и я истерически зарыдал… Мои рыдания растрогали даже полицая. В нем на какой-то миг пробудилось что-то человеческое. Он пытался сказать мне что-то успокоительное, дал мне папиросу…, но велел все же вернуться в лагерь. (…) 
Пребывание в Ахмечетке – один из наиболее тяжелых и страшных периодов жизни евреев из Одесского гетто. Страшнее Ахмечетки трудно что-либо придумать. Тысячи людей, изолированные от внешнего мира, без пищи, обреченные на голодное вымирание. Первыми умирали мужчины, их выносливость уступала женской. Хоронить их было некому. Один из бараков был предназначен для умирающих, которые уже не могли передвигаться… Очень страдали все от грязи. Вшей было столько, что они ползали даже по земле… Бороться с ними было невозможно. Количество их было несметным. (…) 
Режим в Ахмечетке был чрезвычайно строг. Достаточно было хоть одной ногой переступить через канаву, ограждающую лагерь, как это каралось смертью… 
Я видел, как полицай застрелил еще совсем ребенка, выползшего через канаву. 
В другой раз в лагерь возвращались, торопясь, двое мальчишек, чтобы поделиться с родителями раздобытым хлебом. Полицейский застрелил обоих у самого лагеря, на глазах их родителей, из карманов мальчиков выпали куски хлеба, которые полицейский тут же растоптал ногами.
 
Давид Стародинский. Одесское гетто. Воспоминания. ТПП «Хайтех», Одесса, 1991. Стр. 44, 46-48

Февраль 1942 – приказ о прекращении массовых расстрелов

…Утверждают, что число убитых в Доманевке евреев дошло до 15 тысяч. Рекордную цифру, однако, приводят жители села Богдановки, где число расстрелянных и заживо сожженных евреев дошло, как утверждают, почти до 60 000. Проявившаяся в такой форме жестокость оккупантов имела место до февраля 1942 г. за день-два до нашего прихода в Доманевку, когда был издан приказ, воспрещающий физическое уничтожение евреев. Под это понятие, по мысли издавшего этот приказ представителя высшей власти в Румынии, не подходят все те лишения, как холод, голод и т. п., которые неизбежно влекут за собой физическое уничтожение. Случаи расстрела наблюдались и после издания этого приказа, но они были единичны, и вину за них румыны взваливали на немецких колонистов. 
Что касается бытовых условий, в которые было поставлено большинство загнанных в гетто, то более благоприятных для физического уничтожения живого человека трудно и придумать… Большинству… для жилья были предоставлены полуразрушенные дома без окон и дверей, сараи, коровники… 
…Среди лагерей, давших наибольшую цифру физического уничтожения евреев, не путем расстрелов, а благодаря отсутствию условий, необходимых для элементарного существования, первое место занимает Акмечетка. На ссылку в Акмечетский лагерь смотрели, как на высшую меру наказания…

Из жизни в фашистском плену. Воспоминания и стихи школьника Льва Рожецкого. 
Неизвестная Черная книга. Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941-1944). Под ред. И. Арада, Т. Павловой, А. Вайса, И. Альтмана. Иерусалим-Москва, 1993. Стр. 127

 
  • Edward_Von_Shultz это нравится

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 29 November 2013 - 22:37

В первый же день вступления в город захватчиков солдаты небольшими группами стали обходить квартиры, грабя, насилуя, избивая, а зачастую и убивая беззащитных людей.
 
 
 
Первые слова, которые они произносили, вламываясь в квартиры или останавливая на улицах прохожих, были «жидане?» (есть ли евреи). Тот или иной ответ на этот трафаретный и роковой вопрос определял поведение бандитов, хотя и нееврейские квартиры иногда становились объектом грабежа, а их жители - жертвами насилия. И это продолжалось более трех месяцев - вплоть до дня окончательной, так называемой, «эвакуации» евреев из города. Фашистское начальство делало вид, что ничего не замечает...
 
 
 
 
 
На улицах проводились непрерывные облавы. Хватали преимущественно евреев. Их направляли в комендатуры, полицию; некоторым удавалось откупаться; других отсылали в тюрьму, которая все больше и больше заполнялась евреями.
 
 
 
 
 
Первым мероприятием, проведенным румынским командованием, была регистрация мужчин от 18 до 50 лет. Военнообязанных мужчин - не евреев в большинстве объявляли военнопленными, заключали в концлагеря, где содержались в самых тяжелых условиях. Часть из них позднее в демагогических целях была отпущена по домам. «Пленных» же евреев тут же отделяли, их, как и другие группы евреев, оказавшихся в эти дни интернированными, ожидала скорая и ужасная смерть.
 
 
 
 
 
То же самое повторилось и во время проведенной в те дни «регистрации специалистов». Евреев отделяли и отправляли в подвал в тюрьму, откуда почти никто не вышел.
 
22 октября 1941 г. В 18 часов 35 минут в здании, где разместилась румынская комендатура, произошел взрыв большой силы, в результате которого погибло 60 человек, в том числе комендант Одессы генерал Глугояну и два немецких офицера. Этот взрыв послужил для оккупантов предлогом для массового террора. Оглушить население страхом - с этого, по догматам фашистской политической мудрости, следовало начинать установление своего политического господства.
 
Уже через три часа после взрыва, в 21 час 40 минут, новый комендант города румынский генерал Тресториану в своем первом официальном донесении извещал: «Я принял меры к тому, чтобы на площадях Одессы повесить евреев и коммунистов» .
 
Во исполнение этого приказа румынские солдаты и офицеры, рассыпавшись по городу, стали хватать на улицах, а то и в квартирах первых попавшихся мужчин и тут же расстреливали их или вешали. Утром 23 октября улицы Одессы представляли собой чудовищную картину. На столбах и деревьях висели сотни людей. Особенно страшный вид открывался на Александровском проспекте (ныне ул. Мира): во всю длину аллей висели трупы. Виселицы были расставлены также на площадях: у вокзала, на Привозе, на Новом базаре и других. Всего было тогда уничтожено около пяти тыс. человек.
 
Палачи торопились, они не успевали устанавливать ни имен, ни профессий, а иногда и национальности своих жертв. Но и в этот день злодеи свою ярость обратили в первую очередь против евреев.
 
К полудню публичные казни прекратились. План палачей был «перевыполнен». Как признал ген.Тресториану на процессе румынских военных преступников, Антонеску не только знал об одесских казнях - он сам приказал за каждого погибшего офицера ответить убийством двухсот человек, за каждого солдата - ста.
 
Утром 23 октября в Одессу прибыл ген. Мачич, командир второго корпуса, и уничтожение беззащитных людей приобрело еще более страшные размеры. В истребление людей был только внесен определенный «принцип».
 
Во второй половине дня 23 октября евреев начали тысячами сгонять в тюрьму.
 
Одни из немногих «счастливцев», переживших эти дни, рассказывают: «В злополучную ночь (23 октября) нас увели в конюшню быв. «Театра революции», где мы переночевали на сене; 24 октября нас водили по городу, а затем вечером отправили в тюрьму. Потом всех мужчин из тюрьмы выгнали на работу... Ушло из тюрьмы в это утро несколько тысяч мужчин, но никто не вернулся» .
 
Как выяснилось, мужчин, которых вывезли из тюрьмы под предлогом отправки на работы, отвели в артиллерийские склады, расположенные в пригородном селе Дальник, и расстреляли (об этом будет рассказано ниже).
 
В этот же роковой день 23 октября был издан приказ, по которому под угрозой расстрела на месте все евреи в течение 24 октября должны были явиться в пригородное село Дальник.
 
Смятение и ни с чем не сравнимый ужас царили на улицах города 24 октября. Десятки тысяч евреев - мужчин, женщин, стариков и детей двигались подгоняемые полицейскими вдоль увешанных трупами улиц в Дальник. Больных, слабых и калек, не выдерживающие темпа движения, пристреливали тут же на месте. Весь длинный путь к тюрьме и Дальнику был усеян мертвецами. Конвоиры здесь же по дороге грабили обреченных на гибель людей. Тысячи людей, следуя мимо первого и второго еврейского кладбища, вливались во двор старой Одесской тюрьмы, за ними закрывались ворота. И этим кончалось все... Другой поток, двигаясь через Молдаванку и бесконечно длинную Дальницкую улицу, шел на Дальник. Уже после того, как много тысяч евреев «успело» выйти за пределы городской черты и попасть в Дальник, неожиданно было объявлено, что евреи «прощены» и им разрешается вернуться домой. Впрочем, многих оттуда же отводили по всяким комендатурам, полицейским участкам, откуда отпускали, предварительно ограбив, продержав кого день, кого неделю, кого - две. Большинство отпущенных застало свои квартиры занятыми, а имущество разграбленным.
 
Какова же была участь тех тысяч, которые явились в Дальник? Некоторая часть их была направлена дальше, в ставшую вскоре трагически знаменитую Богдановку. Они таким образом первыми проложили путь в этот лагерь уничтожения.
 
Большая же часть попавших в Дальник погибла там же. По официальным данным, подтверждаемыми множеством свидетелей, это совершилось следующим образом.
 
Из пригнанных в Дальник евреев была отделена сначала группа в 40-50 человек. Они были тесно связанны друг с другом веревками, их бросили в противотанковый ров лицом вниз и расстреляли. Убийцам этот способ уничтожения людей показался очень медленным и хлопотливым. Тогда стали сгонять в находившиеся там четыре барака, каждый из которых был длинной в 25-30 метров, а шириной - в 10-15 м. В первых трех были помещены мужчины, в четвертом - женщины и дети. Проделал в стенах бараков дыры, вставили дула пулеметов и стали расстреливать. Но и это не удовлетворило злодеев. Они решили заживо сжечь несчастных, чтобы скорее и вернее провести «операцию». Все отверствия в стенах барака замуровали, внутрь налили бензин и подожгли. К небу поднялось огромное пламя. На крышах можно было видеть живых факелов - объятых пламенем людей. Жандармы стреляли в тех, кто делал отчаянные попытки спастись. Несчастные поднимались к окнам и умоляли солдат выстрелом прекратить их мучения. Присутствовавшие при этом офицеры бросали в окна гранаты. Таким образом к ночи были уничтожены все кто находился в двух бараках. На следующее утро то же самое было сделано с находившимися в остальных двух бараках. После этого для устрашения населения Одессы 25 октября 1941 г. барак, в котором находились мужчины, расстрелянные из пулемета, был взорван в 18 часов 35 минут, т.е. в тот самый час, когда была взорвана румынская комендатура. Всего в бараках в Дальнике погибло около пяти тыс. человек.
 
 
 
 
 
В этом рассказе мы цитировали материалы обвинительного заключения по делу румынских военных преступников. Нужно ли что-нибудь прибавить к этой фактической справке, в которой каждое слово обжигает душу?
 
 
 
 
 
Еще большее число евреев погибло в эти дни (этим же «скорым» методом - «вклад» румынских фашистов в «науку» уничтожения людей) в артиллерийских складах на так называемой Люстдорфской дороге (примерно в 6 км. от города). Туда сгонялись евреи, находившиеся в тюрьме, захваченные при облавах, здесь же нашли свою гибель семьсот евреев призывного возраста, объявленные «военнопленными». Леденящие душу подробности гибели этих людей содержаться в «Сообщении Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников» .
 
Одна из многочисленных свидетельниц этих неслыханных ужасов рассказывала: «...Я лично видела, как румыны насосами качали горючее из этих бочек и через шланги поливали склады, в которых находились согнанные ими жители города. Когда склады были облиты горючим, румынские солдаты их подожгли... Подожженные румынами склады продолжали гореть несколько дней. Когда пожар прекратился, румыны к месту пожара пригнали жителей города, которые выкопали большие ямы длиною метров 100, шириною в 5-6 м. и глубиною около 3 м. каждая. Потом появились румынские солдаты, стаскивали обгоревшие трупы в эти открытые ямы и закапывали».
 
 
 
 
 
После освобождения Одессы в этих ямах обнаружено примерно 28 тыс. трупов.
 
Так была приведена в исполнение первая часть чудовищного плана полного истребления еврейского населения города.
 
 
 
 
 
Уничтожив несколько десятков тысяч человек, фашистские людоеды не нашли в себе смелости сознаться в этом. В официальном сообщении, опубликованном 26 октября, было сказано, что в ответ на террористический акт за каждого офицера и чиновника было расстреляно 200, а за каждого солдата - 100 большевиков . Нетрудно убедиться, что число жертв было намного больше, чем полагалось даже по этим канибальским расчетам.
 
 
 
 
 
И после этих массовых казней тюрьмы продолжали наполняться. Среди арестованных, переполнявших все закоулки, коридоры и мастерские тюрьмы, царили болезни и голод, каждый день умирало несколько десятков человек.
 
Оставшихся в тюрьме мужчин ежедневно уводили на работу, главным образом на аэродром. Согнанных туда людей выстраивали в цепь, принуждая пройти по всему полю, подпрыгивая, чтобы проверить, не заминирован ли аэродром.
 
 
 
 
 
В первые дни ноября пошли в тюрьме слухи о предстоящей амнистии евреев. Действительно, 3 ноября всех евреев (кроме мужчин в возрасте от 13 до 45 лет) освободили из тюрьмы. Конечно, никакой амнистии не было. Готовясь к проведению новых массовых казней, палачи решили, что нет смысла пока загружать тюрьму, тем более, что важнейшая задача, которую тогда преследовали оккупанты - полное ограбление евреев - была достигнута.
 
 
 
 
 
Пошли дни один другого страшнее, дни, в которые у каждого из нескольких десятков тысяч евреев, оставшихся в живых, то вспыхивала тусклым огоньком, то вновь гасла надежда на спасение. Город был полон разных слухов и предположений о дальнейшей судьбе евреев. Издаваемая оккупантами «Одесская газета» начала свою работу по отравлению населения атисемитским ядом, печатая изо дня в день статьи в геббельсовско-штрейхеровском духе. Не приходится и говорить, что евреи ставились в абсолютно невыносимые условия существования. Для них закрывались все возможности экономической и общественной деятельности; они становились совершенно беззащитными, отданные во власть каждого солдата, уголовника, хулигана.
 
 
 
 
 
Еще не остыл пепел сожженных, а страшное видение сотен повешенных стояло перед глазами всех, как «губернатор Транснистрии» профессор Алексяну, палач, лицемер и кривляка, кичившийся своей «высокой культурой» и скандировавший по всякому поводу или без повода латинские строфы Виргилия, обращаясь к населению Одессы, писал: «Мир и жизнь формируют свою мощь из силы интеллекта, устремлений ума и души, путем обращения к богу и создания идеалов борьбы за честь и уважение к человеческой жизни, которая должна быть основана на достоинстве и таланте, разуме и культуре. Мы находимся на этом пути и призваны повести за собою всех тех, кто вместе с нами готов служить этим высоким идеалам».
 
 
 
 
 
Путь, по которому призвал следовать губернатор Транснистрии, был четко обозначен вехами-виселицами и освещен гигантскими кострами, в которых горели женщины, дети и старики... (Отметим, что 1 июня 1946 г. Алексяну, как важнейший румынский военный преступник, был казнен по приговору народного суда).
 
 
 
 
 
В этом же самом номере газеты, в котором была напечатана приведенная выше декларация губернатора Транснистрии, обнародовали приказ военного командования:
 
«Ст. 1. Все мужчины еврейского происхождения в возрасте от 18 до 50 лет обязаны в течение 48 часов с момента опубликования настоящего приказа явиться в городскую тюрьму, имея при себе самое необходимое для существования. Их семьи обязаны доставлять им пищу в тюрьму. Не подчинившиеся этому приказу и обнаруженные после истечения 48-часового срока будут расстреляны на месте.
 
Ст. 2. Все жители г.Одессы и его предместий обязаны сообщить в соответствующие полицейские части о каждом еврее вышеуказанной категории, который не выполнил этого приказа».
 
Приказ угрожал также смертной казнью всем, кто укрывал или знал об укрывающихся евреях.
 
 
 
 
 
И этот документ не требует комментариев. Единственно, о чем следует напомнить, если есть еще нужда в таком напоминании, - что все евреи, выполнившие этот приказ, погибли - кто в тюрьме, а кто несколько позже в лагерях смерти...
 
 
 
 
 
Но негодяям нужна была не только кровь: они искали и богатства. Безудержный грабеж населения города - и в первую очередь еврейского - начался с самого первого часа вступления фашистов на улицы Одессы. Но сейчас они сочли своевременным внести в область грабежа систему и «культурные методы». 17 ноября 1941 г. был опубликован приказ, в котором писалось: «Все лица еврейского происхождения, проживающие в Одессе, обязаны до 12 часов 19 ноября 1941 г. заявить о всех имеющихся у них драгоценных предметах, камнях и металлах (платина, золото, серебро) в любой форме».. Уклоняющимся грозили смертной казнью».
 
 
 
 
 
Поставив перед собой цель полного уничтожения евреев, Одесская администрация сочла нужным дать принципиальное разъяснение о том, кого следует признать «лицами еврейского происхождения». Указывалось в особом объявлении военной комендатуры, что «приказы, как уже изданные, так и те, которые будут издаваться в будущем, касаются всех категорий евреев без исключения». А дальше уточнялось, что евреями считаются все лица, которые имеют одного из предков по мужской или женской линии евреев (причем, не указывалось даже, вплоть до какого поколения) независимо от религиозной принадлежности, подданства и т.д. Но «законодатель» не оставался на строго расистской точке зрения, он давал максимально широкое толкование термину «еврей», относил к этой осужденной на смерть категории всех, «кто исповедует еврейскую религию».
 
 
 
 
 
Все эти документы служат неопровержимым доказательством, что взрыв в комендатуре явился только случайно подвернувшимся предлогом, что уничтожение еврейского населения Одессы входило в план первоочередных мероприятий оккупантов, что судьба еврейского населения города предопределена самим фактом фашистской оккупации.
 
Жизни не было, а была какая-то затянувшаяся агония. Не позволяли себе верить в возможность спасения и не могли примириться с мыслью о неизбежности гибели...
 
 
 
 
 
Как и всюду, где хозяйничали фашисты, евреям под угрозой смерти запретили появляться на улицах без отличительного знака- желтого «моген-довида» (щита Давида) на черном фоне, который должен был прикрепляться к левой стороне груди. Этим хотели добиться окончательной изоляции евреев от всего остального населения. Меченных «позорным знаком» и поставленных вне общения легче было убить.
 
Однако евреи старались не выполнять этого распоряжения. Да и вообще избегали появляться на улицах города.
 
 
 
 
 
В эти трагические дни в городе были сделаны попытки организовать еврейскую общину. Один из очевидцев рассказывает: «Существование общины (хотя правовое положение ее было весьма сомнительным) имело некоторое значение для евреев. Община помещалась на Ольгиевской улице, угол Пастера. Сюда входили отдельные, с опаской пробирающиеся, прижимаясь к стенам домов, евреи и еврейки, которых лишь безвыходное положение гнало в общину за советом, за содействием: по улицам ходить евреям было опасно. Правда, многим община на этот раз оказала содействие, но недолго. Спустя несколько дней общине приходилось в изнеможении разводить руками» . Скоро кровавая волна увлекла с собой общину вместе со всеми.
 
 
 
 
 
В ноябре 1941 г. оккупанты приступили к массовой высылке еврейского населения из города. Место, куда их направляли, был большой свиносовхоз Богдановка, находившийся в 25 км. от районного центра Доманевки. Раскинувшаяся на берегу Буга, Богдановка имела очень живописный вид. Доманевский район, расположенный в северо-восточной части Одесской области, наиболее глухой и не связанный железной дорогой с Одесской, был признан наилучшим местом для создания гетто или - что будет точнее - местом массового уничтожения. Богдановка навсегда вошла в нашу трагическую историю как Транснистрийский Майданек...
 
 
 
 
 
Как уже отмечалось, в Богдановке оказались раньше всех евреи, которые сперва попали в Дальник и там счастливо избежали гибели. Потом туда направляли группы из тюрьмы, группы арестованных под видом призывников и военнопленных, группы бессарабских евреев, которые направлялись туда или их возвращали на родину, туда же гнали евреев, арестованных во время облав и т.п. И так, в Богдановку шел непрерывный поток. Попадали туда также евреи из Бессарабии, Буковины, Тирасполя и других местностей, оккупированных румынско-фашистскими захватчиками.
 
 
 
 
 
Евреев сгоняли в Богдановку отдельными партиями в две-пять тыс. человек. Далеко не все выдерживали трудности пути. Отставших и больных пристреливали на дороге. Грабили, отбирали последнее - платье, обувь; издевались, избивали. Муки погибающих беззащитных людей доставляли негодяям наслаждение, и они были неистощими в поисках новых и новых форм издевательств. Дороги и проселки Одесской области были усеяны трупами евреев.
 
 
 
 
 
В Одесском историческом архиве сохранился документ, который не требует комментариев. Староста одного из сел Врадиевского района Одесской области получил циркуляр за № 23 от 2 декабря 1941 года, в котором писалось: «Принять следующие меры в предотвращении тифа: Все трупы лошадей, скота и евреев закапывать в глубину не менее 2 метров» .
 
На протяжении нескольких недель приходили группы измученных и ограбленных евреев в Богдановку. К середине декабря их насчитывалось там свыше 55 тысяч. Их размещали в свинарниках, бараках, шалашах, ютились они в невероятной тесноте, в жутких антисанитарных условиях. У многих не было и такого крова. Царил чудовищный голод, за возможность согреться в теплом месте отдавали последнее платье, за чашку горячей воды - часы, за кусок хлеба требовали уплаты золотом. Румынские коменданты и жандармы, а также их прихвостни из числа изменников родины (гл. обр. уголовники из тюрем) сказочно наживались. Ежедневно от голода, холода, нечеловеческих условий - по свидетельству румынского офицера Малинеску - умирало 150-200 человек . Но голодной смертью в углу свинарника не ограничились их страдания. 20 декабря в Богдановку прибыл карательный отряд. И 21 декабря начались массовые расстрелы, продолжавшиеся изо дня в день (с перерывом только на дни рождественских праздников) до 15 января 1942 г. Руководили этой операцией немцы Фитер, Рихтер и др. «Отличились» также румынские жандармы, начальник полиции И.С.Силовенко и многие другие, упомянутые в акте, подписанном 27 марта 1944 г. жителями Богдановки и несколькими уцелевшими евреями .
 
Обряд казни был весьма простой. Рядом с совхозом находился лесок, а за ним большой овраг, знаменитая Богдановская Яма. Туда и отводили на расстрел. Обреченных, предварительно приказав им раздеться, ставили группами по 20 человек, лицом к оврагу. Команды палачей выстраивались в нескольких шагах позади и расстреливали залпами в спину. На дне оврага заблаговременно разжигали костры, в которые падали расстрелянные, а часто только раненные. На детей обычно не тратили пули: их бросали живыми в костры. Разжигали костры, подтаскивали к ним трупы, если они не на место падали, и вообще завершали операцию по сожжению и погребению специальные группы из евреев же, которые именовались мрачным и пышным словом - «мортусов». Они же сортировали одежду убитых. Те единичные евреи, которые остались в живых из попавших тогда в Богдановку, почти все принадлежали к числу этих «мортусов». Как сообщали колхозники с.Богдановки, «целыми днями были слышны выстрелы, а пламя горевшего пожара было видно днем и ночью, ветер доносил в село запах человеческого мяса».
 
Всего по данным Чрезвычайной государственной комиссии в Богдановке было убито в те дни (до февраля 1942 г.) 54 тыс. человек. Но в том же Доманевском районе были и другие лагеря истребления. Это колхоз им. Энгельса Карловского сельсовета села Мареневка, Маренбург, Новоселовка, Владимировка, Молдавка. В этих местах погибло в те дни не менее 20 тыс. человек .
 
Пока в Богдановке и прилегающих местах действовала полным ходом «фабрика смерти», в просторных, обставленных краденой музейной мебелью кабинетах «Транснистровского губернаторства» обсуждались планы «окончательного очищения» Одессы от евреев и их скорейшего умерщвления.
 
Как результат административного творчества в этой области явился приказ № 23 по управлению гражданского губернатора Транснистрии , который был опубликован в рождественском номере газеты 24 декабря 1941 г., т.е. через несколько дней после начала массовых казней в Богдановке. Датирован он был 11 ноября 1941 г.
 
В вводной части приказа указывалось: «Имея в виду, что на территории Транснистрии находится значительное количество еврейского населения, эвакуированного из районов военных действий, имея в виду необходимость организации жительства евреев в определенных местах с целью обеспечения безопасности тыла; имея также в виду, что еврейское население должно собственным трудом и средствами обеспечить свое существование...».
 
В приказе декларировались те принципы, которыми будет якобы руководствоваться администрация при переселении евреев. Из текста могло создаться представление, что эти правила будут применяться только по отношению к евреям, прибывшим в Транснистрию из районов военных действий, но там же также указывалось, что эти правила коснутся и тех евреев, «которые будут в дальнейшем переселены».
 
Далее в приказе говорилось, что жандармерия Транснистрии, установившая местности, где евреи могут поселяться, должна «расселение производить в соответствии с числом членов семьи, в жилищах, оставшихся от бежавших русских и евреев» (ст.2). Указывалось также, что «евреи, входящие в состав одного поселения, образуют колонию, управляемую начальником колонии, назначаемым претором района из среды поселенцев» (ст. 6). Городской голова или сельский староста должен использовать труд евреев - специалистов по специальности, а неспециалистов - «на полевых работах, работах по благоустройству дорог и мостов, по заготовке леса и дров, камня и др. материалов». Говорилось даже о зарплате - продовольственные карточки и 2 марки в день для квалифицированных и 1 марка для неквалифицированных (ст.2).
 
Кончается этот приказ трафаретной формулой: «Каждый еврей, обнаруженный за пределами своей колонии без надлежащего на то разрешения, будет расстреливаться как шпион и немедленно наказан на основании военных законов» (ст. 3).
 
Из приказа становилось ясным, что готовится массовое выселение евреев. Но преследовалась и другая цель: хотели создать у евреев иллюзию, что для них будут созданы пусть и трудные, но условия существования. А между тем готовилось массовое уничтожение беззащитных людей. Как опытные уголовники, они этим приказом пытались создать «на всякий случай» оправдательный документ. Лицемерие, низость и беспардонный обман выпирают из каждой строки документа, подписанного профессором Алексяну.
 
Прошло около трех недель после издания этого приказа, работавшая полным ходом «фабрика смерти» в Богдановке была под угрозой остановки из-за отсутствия «сырья» - и вот появился «знаменитый» приказ № 7 по армии и гарнизону Одессы от 10 января 1942 г. . Этот приказ, также как и инструкции к нему, явились, так сказать, «легальным оформлением» того мероприятия, которое на обычном языке звучит: окончательное уничтожение еврейского населения города.
 
На основании приказа в Одессе создавалось гетто. Под гетто отводилась Слободка. Это дальний пригород Одессы, центром которого являлись больницы - областная и психиатрическая - всегда был самый незначительный процент еврейского населения. Избрали Слободку очевидно потому, что она более изолированная, чем какая-либо другая окраина города.
 
Первая статья приказа гласила: «Все без исключения евреи, находящиеся на территории г.Одессы и его окрестностей, интегрируются в гетто на Слободке, куда и обязаны явиться в течение 2 дней, начиная с 10 января 1942 г. с 8 часов утра». Интернируемым разрешалось брать с собою только носильные вещи, необходимые предметы хозяйства, а также инструменты. Мебель и все остальное имущество, оставляемое в квартире, должно быть переписано и сохраняться управляющими домов. Не явившимся своевременно в гетто, конечно, угрожали смертной казнью, если будет установлено, что это они делают « с целью оказания помощи врагу». Во всех других случаях наказание будет заключаться в осуждении на каторжные работы сроком от 5 до 25 лет. Укрывающим евреев тоже грозили работы сроком от 5 до 25 лет.
 
С утра 10 января по улицам потянулись нескончаемой лентой толпы евреев, направляющиеся через весь город на Слободку. Шли пешком, с узлами, мешками, с детьми. Тянули за собой сани, нагруженные жалким скарбом, толкали детские коляски, куда были навалены остатки домашнего добра. За толпой волочились старики. Больных везли на тачках, несли на носилках. Подводу можно было достать только за чудовищную плату. По улицам были расставлены солдаты, указывавшие направление. Случалось, к толпе подбегали солдаты или хулиганы и со словами «тебе уже не понадобится», вырывали у несчастных баулы, сумки, срывали с них шапки, шарфы и т.п. К тому же ударили сильные морозы, какие в это время года случаются в Одессе раз за много лет. Температура доходила до минус 30 градусов. Первое, что вспоминают пережившие эти трагические дни - это неслыханный убивающий мороз.
 
 
 
 
 
Отстававших пристреливали. На всех улицах города и окраинах валялись трупы, которые днями не убирались. В архиве губернаторства сохранился рапорт одного из чиновников от 25 января 1942 г.
 
 
 
 
 
Р а п о р т
 
«В районе заставы, на Старом базаре, между Александровским проспектом и Успенской улицей, на Слободке и по дороге к Слободке валяются трупы замерзших евреев, некоторые трупы окровавлены. Предполагают, что этих евреев раньше застрелили или убили и бросили на дороге.
 
Наибольшее количество трупов находится на Сортировочной и по вагонам, на железнодорожном пути и других местах. Трупы евреев никто не убирает, в основном их нужно убрать на Старом базаре (центр города). Население обращает внимание на трупы, останавливается около них и разговаривает» .
 
 
 
 
 
Между тем, по улицам ходили патрули, они проверяли, все ли евреи ушли. На домах, «очищенных» от евреев, ставили кресты, не давали использовать те два дня, которые предоставлял приказ. Убийцы спешили. Торопились и те негодяи среди жителей города, которым не терпелось добраться до чужого добра или свести счеты. Для разгула самых низменных инстинктов открылось неслыханно широкое поприще.
 
 
 
 
 
Хотя с первого дня пребывания оккупантов шло истребление евреев и давно шли слухи о предстоящей организации гетто, - все же этот приказ, не делавший никаких исключений и не оставлявший никаких надежд, как всякое большое несчастье, захватил врасплох. В последние минуты некоторые торопились спасти по крайней мере своих детей, но только единицам удалось отдать их в нееврейские семьи и таким образом спасти от уничтожения. Другие искали места, где можно было бы спрятать хотя бы часть имущества. Брезжила надежда, что оно авось еще пригодится. Очень многие - и в одиночку, и целыми семьями - кончали самоубийством.
 
 
 
 
 
Итак, Слободка стала заполняться евреями. Размещались они в условиях невероятной скученности - в помещении школы, суконной фабрики, общежития Водного института и других местах. Некоторым удалось устроится на квартирах у обывателей. Одни давали евреям приют из сострадания, другие сделали из этого источник обогащения. Многие в эти страшные морозы оставались под открытым небом. В первые же дни запасы продовольствия, которые люди взяли с собой, исчерпались и начался голод. Лишенные права выходить за пределы Слободки, евреи вынуждены были приобретать продукты по баснословным ценам. Некоторым удавалось вечерами в темноте, оплачивая часовых, отлучиться на несколько часов в город и оттуда доставлять продовольствие. Некоторым друзья и родные - неевреи - приносили из города передачи. Власти позаботились о том, чтобы сделать положение евреев невыносимым. Чтобы не дать им возможности приобретать продукты на Слободском рынке вместе с другими жителями, был издан приказ, по которому евреям запрещалось появляться на улицах до 12 часов дня. А базар для евреев должен был начинаться только с 12 часов 30 минут.
 
 
 
 
 
Скученность, голод и мороз делали свое дело. Среди интернированных началась массовая смертность, пошли эпидемии сыпного тифа, дизентерии и т.п. Многие евреи - врачи, находившиеся в гетто, самоотверженно вступили в борьбу с эпидемиями. Им удалось даже организовать больницу. Но эти врачи были высланы, больница закрыта, а больные вывезены на открытых машинах еще до того, как было окончательно уничтожено гетто на Слободке.
 
Угрозы властей о беспощадной расправе с теми, кто уклонится от выполнения приказов относительно гетто, не остались на бумаге.
 
 
 
 
 
Так, в газетах от 14 февраля сообщалось, что по приговору Военно-полевого суда одна еврейка осуждена к 5 годам за сокрытие от гетто, а лицо, пытавшееся ее переправить в Румынию - к 8 годам. Через несколько дней сообщалось о расстреле пяти евреев, бежавших из гетто.
 
 
 
 
 
Что гетто на Слободке - это не место, где евреям намерены дать возможность жить, стало ясным с первых же часов. Но Слободка, слишком близко расположенная от города, была неподходящим местом для массового убийства евреев, потому считалась предпоследним этапом на пути к окончательному «решению еврейского вопроса» в городе.
 
 
 
 
 
Не успели евреи появиться на Слободке, как был обнародован приказ № 26 (датированный 2 января 1942 г., но обнародованный 14 января), подписанный губернатором Транснистрии проф. Алексяану.
 
 
 
Как все приказы по Транснистрии, он печатался на трех языках: русском, румынском, немецком. В нем писалось: «Все евреи, находящиеся в г.Одессе и ее окрестностях, эвакуируются из этого города и поселяются в северной части Очаковского уезда и южной части Березовского уезда в населенные пункты, установленные администрацией». Таким образом, местностью, куда направляли евреев, был выбран район той же трагически прославленной Богдановки. Днем начала «эвакуации» было объявлено 10 января, т.е. день открытия гетто в Слободке. Палачи, хладнокровно организовавшие истребление десятков тысяч беззащитных людей, продолжали свою гнусную игру. Зная, что произошло на самом деле, мы не можем без чувства содрогания, гнева и презрения к лицемерам, лгунам и трусам читать такие строки этого приказа:
 
« параграф 5. В местности, куда их поместят, евреи будут жить на свой счет. Они могут быть использованы на всякую работу, для общественной пользы, на земледельческих и индустриальных предприятиях или в профессиональных мастерских, с вознаграждением пищей и содержанием в соответствии с приказом № 23.
 
Параграф 6. Административные и полицейские власти в местах поселений должны обеспечить добросожительство с местным населением».
 
У негодяев даже хватало наглости писать, что деньги, «вырученные при ликвидации имущества евреев», будут им выплачены.
 
Одновременно опубликована была подробная «Инструкция для эвакуации еврейского населения из г. Одессы и его окрестностей», где говорилось о составе «Центрального бюро по эвакуации» и его шести районных отделов. Далее подробно перечислялось, что «разрешается каждому эвакуированному еврею взять» и что запрещалось. Запрет был наложен на «художественные произведения, драгоценности.... всякие другие деньги, кроме марок, любые государственные и банковские ценные документы, любое огнестрельное и холодное оружие, автомобили, любые взрывчатые и легковоспламеняющиеся вещества».
 
Сообщался и маршрут, по которому должны были следовать «эвакуированные».
 
«Эвакуация евреев будет продолжаться пешком до станции Одесса-Сортировочная. На станции Одесса-Сортировочная эвакуированные под стражей будут посажены в поезд и отвезены до Березовки. От Березовки они будут продолжать путь пешком». Для стариков, женщин, и детей, и багажа должны быть предоставлены подводы .
 
Так должна была произойти «эвакуация» в свете официальных документов. Что же произошло в действительности?
 
По данным проведенной к этому времени регистрации, евреев в городе числилось немногим более 60 тысяч (после массовых казней в Дальнике, артиллерийских складах и т.д.). Власти рассчитывали, что отправляя ежедневно эшелон в 2 тыс. человек, они за месяц ликвидируют еврейское население города. С самого первого дня организации гетто на Слободке стали составлять эшелоны в 2 тысячи каждый и направлять по указанному, в цитированном выше приказе, маршруту. Так продолжалось изо дня в день больше месяца. Для того, чтобы укомплектовать очередную партию, устраивались облавы. Сами власти рассматривали включение в эшелон как серьезнейшее наказание.
 
Так, в приказе, в котором геттовским евреям запрещалось выходить на улицу до 12 часов дня, писалось: «евреи, обнаруженные на улицах до 12 часов дня, будут задержаны, доставлены в бюро по регистрации и оттуда направлены на сборные пункты для эвакуации, причем им не будет разрешено вернуться в гетто за семьей». Геттовцы всеми силами стремились отдалить страшный момент отправки. Стали просачиваться слухи о том, что на самом деле означает эта «эвакуация». Все еще держались страшные морозы. Отдалиться от города - это значило для многих утрату материальной поддержки от близких и друзей - евреев, оставшихся там. Шла борьба за каждый лишний день в Слободке: прятались, ложились в больницу, и, главное, откупались. Для администрации открывался еще новый повод для вымогательства и взяток...
 
Раньше или несколько позже, но очередь наступила для всех: в Слободке ни один не остался. Последний эшелон ушел приблизительно 20 февраля. Потом в мае в Доманевку прибыла еще одна партия. Она включала тех, кому каким-то образом удалось избежать высылки раньше.
 
В лютые холода гнали толпы мужчин, женщин и детей по направлению к станции Сортировочная. По инструкции эту часть пути, примерно 12 км., должны пройти пешком. Самый страшный отрезок дороги пролегал по низкому перешейку, отделявшему лиман от моря. После того, как в дни обороны была взорвана дамба, это пространство было сплошь залито лиманной водой. Приходилось несколько километров брести по колено в ледяной воде на сильнейшем морском ветру. O большинства обмораживались конечности, невозможно было двигаться дальше, а отстававших тут же расстреливали. В более выгодном положении оказались те немногие, кому удавалось проехать эти ужасные километры на подводах. Но тут следует сказать несколько слов о подводчиках, которые - среди них было очень много местных немцев-колонистов - сопровождая евреев на всем протяжении их трагического пути, оставили о себе неприятные воспоминания. Они чудовищно наживались, брали в основном драгоценности и вещи, часто, провезя небольшое расстояние, сбрасывали своих пассажиров, чтобы взять новых, с которыми проделывали то же самое. Случалось так: нагрузив вещи, отвозили их к себе. Конечно, это проделывалось в тесном сотрудничестве с конвоирами, с которыми они делились награбленным.
 
 
 
 
 
Один 13-летний юноша, проделавший этот путь, в искренних строках, донес до нас трагическую действительность тех дней:
 
 
 
 
 
В конце же ехали телеги,
 
и шел грабеж на полный ход...
 
Телеги по полю скрипят,
 
вослед несчастные глядят
 
Но плач детей и стариков
 
смягчить не могут подлецов.
 
«Я много места не займу,
 
в углу на корточках присяду,
 
и что угодно дам в награду.
 
Но вы смеетесь, почему?».
 
«Спаси, о дядя, пожалей».
 
«Отдай пальто» - кричит злодей.
 
«Но я ведь голой остаюсь,
 
родной, я смерти так боюсь».
 
Рысак порывистый летит
 
И с плачем женщина бежит.
 
«О ладно, я вам уплачу.
 
Спасите же, я жить хочу».
 
И падает. Телега скрылась.
 
 
 
 
 
Да, далеко не все доходили до Сортировочной... Там происходила погрузка в товарные вагоны. Вагоны набивались до отказа и запирались. Страшная скученность, отсутствие воды и пищи; ни на минуту не выпускали. Но больше убивал холод. Вагоны простаивали в пути многие часы, иногда дни; были вагоны, где все до одного замерзали. На остановках в вагоны врывались жандармы, выбрасывали трупы, а заодно и полуживых, избивали, грабили, насиловали. Были случаи массовых расстрелов в самих вагонах или у железнодорожного полотна. Умерших, замерзших и убитых складывали в гигантские кучи, обливали бензином и сжигали на кострах. Но в эти костры - и рассказывали очевидны - бросали и многих живых людей, очень часто детей ...
 
Особенно трагической была участь первых эшелонов. Из них доходили буквально единицы.
 
Доезжали до Березовки. Это был городок с довольно многочисленным еврейским населением, которое разделило участь евреев Транснистрии. На станции Березовка тоже неоднократно происходили массовые казни.
 
Но последуем за теми, кому ... «посчастливилось»... живыми добраться до Березовки и живыми оттуда уйти.
 
 
 
 
 
В Березовке формировались партии, которые пешком направлялись дальше, по направлению к зловещей Богдановке - через Мостовое, Лидовичи, Доманевку. Дорога шла то открытой степью, где не было укрытия от злого ветра, то по балкам, залитым ледяной водой. Дорогу не нужно было указывать - она вся была отмечена ранее проходившими трупами замерзших и пристреленных, брошенными вещами. Ночью трупы раздевали. На страшном морозе они промерзали и звенели как стекло.
 
Как ни неистовствовали конвоиры, партии продвигались медленно, по 15-20 км. в день. За ними двигались телеги. Численный состав партий непрерывно таял...
 
В селах и местечках, через которые следовали партии, выменивали вещи на хлеб, кукурузу. Ни на одном этапе от Слободки до самого конца «эвакуированным» не давали пищи, и они не находили места, где можно было отогреться и отдохнуть. Наоборот, каждый этап был ареной трагедий: грабежа, избиений и массовых расстрелов: в одних партиях расстреливали только мужчин, в других - поголовно всех, в третьих - некоторую часть. Некоторые партии проходили «благополучно», оставив только трупы умерших от болезней, голода и замерзших.
 
По распространившимся среди евреев слухам - 15 февраля 1942 г. румынскими военными властями был издан приказ о прекращении массовых расстрелов. Действительно, после этого момента организованные расстрелы прекратились. Но власти, за единичными исключениями, не противились проявляемой в этом отношении инициативе отдельных групп конвоиров, жандармов, полицаев. Особенно много злодейств совершали карательные отряды, созданные немцами-колонистами, весьма многочисленными в Транснистрии. Эти представители «высшей расы» не скрывали своего презрения к румынам, на каждом шагу третировали их и, конечно, при проведении такой «важнейшей» задачи, как истребление евреев, они меньше всего считались с какими-то распоряжениями румынских властей, которые, к тому же, и сами румыны не очень соблюдали...
 
Массовые убийства не прекращались и после 15 февраля. Как один из немногих известных нам примеров, приведем расстрел группы евреев 18 марта 1942 г. в селе Веселый хутор (возле Мостового). Среди расстрелянных были видные врачи Л.П.Бланк, Петрушкин и др. Эту «акцию» провели немцы-колонисты из села Рейхштадт.
 
Последним этапом была Доманевка. Здесь прибывших разместили в здании синагоги и домах, где раньше жили евреи. Все эти здания находились в разрушенном состоянии. У некоторых не было даже крыши.
 
Никакой пищи не выдавали. Здание тщательно охранялось. В чрезмерной скученности от голода, холода, от вшивости развивались болезни, особенно тиф. Но больше всего умирали от голода. К лагерю подходили местные жители и выменивали вещи на продукты (охранники служили посредниками и брали себе часть). За хорошее пальто давали три буханки хлеба, за пару модельных туфель - тарелку картофельного салата и две оккупационные марки. Некоторые вырывали изо рта золотые коронки и выменивали их на кусок хлеба. Ясно, что при таких «ценах» долго продержаться не возможно. Умерших раздевали и выменивали их вещи, когда кончались вещи - кончалась пища, люди впадали в апатию и угасали. Вот конец тех немногих «счастливцев», которые добирались до самого конца этапа. Только очень немногим, сохранившим жизненную энергию и силу, удавалось ночью пробираться в деревню и там просить о помощи. Обычно просителям в такой помощи не отказывали. И если в конце концов некоторые выжили, то только благодаря помощи крестьян. Подадим отрывок из уже цитированной стихотворной летописи:
 
Вот недалеко избушка, жирные гуси гогочут,
 
Звонко цепью бряцая, лает огромнейший пес.
 
Дым из избушки струится, верно обед там готовит.
 
Женщина словно застыла и не решалась войти.
 
Дверь, наконец, отворилась. Медленно вышла хозяйка:
 
«Милая, что тебе надо?» - строго спросила она.
 
Сжалось мучительной болью матери гордое сердце,
 
Сил не хватает ответить, в горле щемящий комок.
 
«Тетушка, мы погибаем, дети мои голодают,
 
Сжальтесь над ними, родная, дайте мне хлеба кусок».
 
В сени хозяйка вернулась, вынесла что-то в подоле
 
И на прощанье сказала: «С богом теперь уходи».
 
...Вдруг неожиданно слышит грозный убийственный
 
крик:
 
«Стой-ка, жидовская морда». Мама застыла на месте.
 
Дикой, звериной улыбкой блещут коварные очи.
 
Только одно лишь мгновенье - дрогнет скользящий
 
курок...
 
Мать на колени упала: «Дети, прощайте навеки».
 
Глядь, словно с неба свалился, старец прохожий идет.
 
Крестится старец в испуге, голос прервался:
 
«Ах ты, мерзавец бесстыжий, мало ли крови тебе».
 
Хищник внезапно смутился, глянул на дерзкого старца,
 
Звучно, со злобою сплюнул, сунул в кобуру наган.
 
В Доманевке евреев «сортировали». Тех, физическое состояние которых предвещало быструю гибель, переводили в так называемые Горки. Один из очевидцев описывает это страшное место так:
 
«На окраине местечка Доманевка находились две полуразрушенные конюшни, в апреле 1942 г. сюда стали перегонять евреев. В большинстве это были дети, женщины, старики. Бараки охранялись полицейскими. Из бараков не выпускали, грязь была по колено. Крыши протекали. Люди гибли от холода, голода, от издевательств и побоев. Гибли от гангрены, тифа и других болезней. Трупы сбрасывались в кучи и долго не убирались».
 
Дадим еще слово поэту-летописцу:
 
Недалеко от колхоза - две полусгнивших конюшни,
 
это - кладбище евреев, Горкою звалось оно.
 
Гибнут здесь люди, как мухи. Трупов бессчетно,
 
как в море.
 
И воцарилась над всеми дизентерия и тиф.
 
Слышим мы страшные вопли и умирающих стоны,
 
выстрелы, брань полицаев, грозные крики румын.
 
Плачут голодные дети. Палку в ответ получают.
 
«...Помнишь ли эти картины -
 
горы истерзанных трупов и наготу мертвецов?»
 
Сами голодные люди их догола раздевали,
 
чтобы позднее одежду на сухари обменять.
 
О, доманевские жучки, шарики, нельки, полканы,
 
вы разжирели на славу, свиньи завидуют вам.
 
Ночи и дни беспрестанно грызли вы кости людские,
 
целой ордою стекались к месту, где гнили тела.
 
Другое страшное место, о котором следует вспомнить, это Ахмечетские Ставки - подлинный лагерь смерти, находившийся в 12 км. от села Ахмечетка на территории свиносовхоза. Это конечно, не случайность, что основными местами уничтожения евреев были выбраны свиносовхозы. В этом явственно сказался «юмор» фашистских палачей.
 
Вот как описывает очевидец эти Ставки: «В то время здесь было три полуразрушенных барака. Они были окружены глубокими канавами. Вода находилась далеко, на расстоянии двух километров. Сюда, начиная с 10 мая 1942 г., стали пригонять евреев из Доманевского района. Оставшихся в живых из Горки также выгнали в этот лагерь смерти. Бараки были разделены на маленькие узкие клетки, где раньше находились свиньи. Из барака не выпускали ни на шаг. Вшивость, болезни, голод. Дневной паек - кружка отрубей. Кто осмеливался переходить канаву - расстреливали на месте».
 
Оставшихся в Доманевке непрерывно сортировали. Одних выбирали для пополнения Горок, Аoмечетских Ставков и подобных лагерей смерти. Других направляли в села на работы; из третьих образовывали бригады, которым поручали выполнение самых тяжелых работ. При сортировках безжалостно разъединяли еще сохранившиеся семьи: отделяли мужей от жен, детей от родителей. И, кажется, не было случая воссоединения разбитой семьи: если и выживали, то только из обломков семьи.
 
В относительно лучшем положении оказались те, кто был переведен на работу в села. Примерно половина их уцелела. Но эти «счастливцы» представляли собой только немногочисленные группы, каждая из нескольких десятков человек, и состояли они преимущественно из ремесленников, в труде которых была острая нужда, и физически здоровых людей, которые могли быть использованы в качестве пастухов. Надо отдать должное отдельным представителям сел, вызванных для отбора еврейских рабов на работу. Они взяли из жалости нескольких женщин с малыми детьми, явно не пригодных для выполнения тяжелых работ, и этим спасли их от неминуемой гибели. Евреев разместили в хатах, стоявших на окраинах сел, обычно полуразрушенных. И все же в них можно было укрыться от непогоды и морозов, и по сравнению со свинарниками и бараками смертников они казались комфортабельным жильем. В каждой хате размещалось человек по двадцать. Здесь была возможность соблюдать хотя бы элементарные правила гигиены, но все же почти все переболели сыпным тифом и другими эпидемическими болезнями, не пользуясь абсолютно никакой медицинской помощью. С конца весны 1942 года им начали выдавать крошечный паек (примерно 200 г. хлеба, мерзлый картофель и т.п.). В дальнейшем положение их постепенно улучшалось. Хотя евреи жили и работали обособленно, все же между ними и местным населением установился некоторый контакт. Местное население в своем большинстве с сочувствием относилось к евреям, и это было основное, едва ли не единственное, что спасло тех, кого миновала пуля палача или коса эпидемий. Благодаря крестьянам они могли кое-как прокормиться и продержаться до дня освобождения. Крестьяне же укрывали евреев в течение того месяца - полутора, когда в связи с развивавшимися наступлениями советской армии румынская администрация была заменена немецкой, а что немцы «ликвидируют» остатки еврейского населения - в этом не было сомнения. Особенно действенную помощь оказывали евреям крестьяне, связанные с партизанами.
 
Как ни печальна и беспросветна была участь групп евреев, расселенных по разным селам, низведенных до положения рабов, полуголых и босых, живущих под вечным страхом перевода в один из лагерей смерти - все же много страшнее была судьба интернированных в Доманевку, Ахмечетку или другие гетто.
 
Подобная летопись о транснистрийском гетто еще будет, вероятно, написана одним из нескольких сот уцелевших «геттовцев». В рамках этой работы такая задача не может быть решена. Мы ограничимся здесь только короткими замечаниями.
 
Прежде всего следует помнить, что на протяжении тех двух долгих лет, которые прошли со времени массовых казней до дня освобождения, ни на миг не переставала существовать перспектива быть застреленным, замученным, казненным. Жандармы и полицаи продолжали убивать по всяким поводам и без повода. Вот пример из множества подобных: зубной врач Б. без разрешения вышел из барака покурить - его застрелили. Жандарм приказал двенадцати отправиться за водой, пошло тринадцать. «Для порядка» он убил одного. Убивали и за попытку к бегству, и не только беглеца (если его удавалось поймать), но и какое-то число геттовцев для острастки. 1 мая 1942 г. несколько человек было расстреляно «просто так», чтобы помнили о празднике.
 
Чем ближе подходила Советская армия-освободительница, тем реальнее становилась опасность, что в последний момент уничтожат всех оставшихся в живых. Палачи открыто и на каждом шагу говорили об этом. Румыны с такой проворностью, что не успели реализовать своей угрозы. Да и было им тогда не до того. Более того, евреев из собственно Румынии и Буковины они даже увели с собою. Уведена была и команда геттовцев, которая использовалась на дорожных и мостовых работах. Эта группа из нескольких десятков человек была освобождена частями Красной Армии в районе Ясс.
 
К счастью, немцы через Доманевский район отступали настолько дезорганизовано, что не успели установить здесь свой «порядок». Встретившись с евреями, они сначала даже приняли их за цыган. Потом несказанно удивились, узнав, что есть еще живые евреи. Одна из уцелевших рассказывала: группу геттовцев из Ахмечетки, почти исключительно женщин, погнали строить переправу через Буг. Была зима (март 1944 г.), полуголые, сплошь босые, изможденные женщины, конечно, не могли справиться с этой тяжелой работой. Немецкому генералу, руководившему работами, указали, что работа босых людей в талом снегу неизбежно приведет к обморожению. Генерал сказал: « Ведь их все-равно завтра уничтожат». Но в ту же ночь «доблестный» вояка сбежал.
 
Два года в гетто - эти ни на минуту не прекращавшиеся физические и моральные муки, непрерывные унижения, издевательства, пытки. Администрация гетто в большинстве представляла собой банду палачей, вымогателей, разбойников, негодяев, садистов, опьяневших от крови, взвинченных от ничем не ограниченной власти над жизнью, телом, имуществом, достоинством тысяч людей; обезумевших от сознания неизбежности расплаты. Высшее звено геттовской администрации составляли бригадиры, назначаемые из среды самих же евреев. Эти бригадиры (за редким исключением) были верными слугами своих господ. Выплывшие, как правило, из закоулков бессарабских уголовных малин, все эти мойши и гедалии - провокаторы и изверги - должны найти свое место в страшной галерее палачей гетто. Да и можно ли удивляться тому, что среди тысячи людей нашлось всего несколько десятков негодяев, покупавших своим злодейством право на жизнь.
 
Гетто - это жизнь на грани голодной смерти, только летом удавалось подбирать овощи и плоды и этим смягчать муки голода. Поумeрали от недоедания, болезней, особенно зимой и весной.
 
Гетто - это тяжелый, изнуряющий, как правило, непривычный, а то и бессмысленный труд. Какой наглостью должен был обладать губернатор Транснистрии Алексяну, заявивший на административной конференции в Рахнах в январе 1943 г., что «евреи, находящиеся в лагерях Транснистрии, будут распределяться по их специальностям, а в зимнее время будут работать в мастерских. Женщины-еврейки в это время будут чистить перья, из которых будут делаться одеяла и подушки для военных госпиталей» . На самом же деле, как мы знаем, к этому времени подавляющая часть интернированных в гетто уже погибла. Только небольшая группа ремесленников работала по специальности. Евреи-медики, которым посчастливилось дожить до конца весны 1942 г., в условиях острейшего недостатка вi врачах, получили возможность выполнять медицинскую работу и, обслуживая также администрацию, были поставлены в относительно терпимые условия. Но тут же отметим, что всего в Одессе от рук фашистов погибло около 70 евреев-врачей .
 
Еще следует помнить, что в гетто сохранившихся семейств не было (если не говорить об единичных случаях).
 
Да, это был ад. Но все же люди ни на минуту не теряли веры в будущее, в свое спасение. Бодрость поддерживалась всякими слухами, часто фантастическими. Поддерживало дух и неистребимое чувство своего морального и интеллектуального превосходства над палачами и всей звериной фашистской сворой. Верили в непобедимость Советской армии, в рядах которой сражалось так много родных и близких, верили в бессмертие своего народа.
 
Пребывание в гетто - это была проверка не только физических сил человека - эту проверку выдержали немногие. Это было и суровейшим испытанием моральных и духовных сил. И сколько высочайших образцов морали, душевной красоты, незаметного героизма проявили мученики гетто. Мы верим - будут еще рассказаны повести о тысячах людей, сумевших с гордостью и достоинством встретить смерть, отдавших последний сухарь случайному собрату; прикрывших остатками своих рубищ сироту-ребенка; поддерживавших до последнего издыхания вокруг себя веру и бодрость. Одесское гетто не показало образцов активной борьбы: почти все, способные к этому, были в рядах армии или среди партизан; и все же мы вправе говорить не только о мучениках, но и о героях этого гетто.
 
 
 
 
 
В последний период существования гетто там появилась организация, получившая наименование «еврейская община». Собственно говоря, не было никаких оснований для такого наименования. Руководители «общины» назначались властями, они вербовались, главным образом, из среды бессарабских и румынских евреев. «Община» оказывала некоторую материальную помощь геттовцам, распределяя деньги, продукты и одежду, которые в небольших количествах стали поступать от еврейских общественных организаций в Румынии, куда к этому времени просочились некоторые данные об ужасах Доманевки. Организатором этой помощи геттовцам считали одного еврея-врача из Румынии, который был послан как военнослужащий в Доманевку на борьбу с эпидемиями (в Румынии евреи-врачи использовались тогда только для этой цели).
 
В настоящее время в нашем распоряжении нет достаточных данных для оценки роли «общины» в жизни гетто.
 
Примерно тогда же в Одессе организовался кружок гуманно настроенной интеллигенции, который поставил перед собой задачу оказать посильную помощь узникам гетто. Организатором кружка был К.М.Гродский. Еврей по национальности, врач по профессии, он сумел обеспечить себя документами, которые свидетельствовали о его крестьянско-православном происхождении. Кружку удалось организовать пересылку в Доманевку и другие поселения продовольствие, одежду, обувь, медикаменты и проч. Многие узники гетто с благодарностью вспоминают о деятельности этого кружка.
 
Заканчивая этот раздел, мы приведем некоторые цифровые данные, которые скажут больше, чем можно выразить словами.
 
По официальным данным советских органов общее число убитых и замученных во всех лагерях и местах уничтожения доманевского района измеряется цифрой в 116 тыс. человек . В это число, конечно, входят не только евреи из Одессы, но из Бессарабии, Буковины, других местностей Транснистрии.
 
Сколько евреев-одесситов выжило в гетто и дождалось освобождения? Точных цифр в нашем распоряжении нет. По примерным подсчетам, и на этой цифре сходятся почти все геттовцы - может быть названа цифра в 600 человек. Это составляет примерно 0,5% ко всему еврейскому населению, оставшемуся в Одессе к моменту ее занятия фашистами, и 1% евреев, ушедших в гетто. Если бы даже оказалось, что число уцелевших евреев следует увеличить в несколько раз (что совсем невероятно) - все же это почти не изменило бы картину. Нужно ли искать какой-либо другой материал для опровержения существующего мнения, что румынские фашисты были гуманнее германских?
 
В новогоднем номере «Одесской газеты» за 1943 г. под общим заголовком «Итоги плодотворной деятельности румынской администрации в Одессе» писалось, между прочим: «администрация провела ряд важнейших мероприятий по разрешению еврейского вопроса» .
 
Каковы были эти «мероприятия» и каков был результат их проведения - мы это сейчас достаточно хорошо знаем.
 
Конечно, какое-то число евреев (их число измеряется несколькими сотнями) все же в Одессе жило, если это позволительно назвать жизнью...
 
Это были люди разных слоев и разных судеб, и каждый из них мог бы рассказать о себе повесть, одновременно и интересную, и страшную. Были жены неевреев-мужей, самоотверженно укрываемые последними; были мужчины, умудрившиеся обзавестись паспортом караимов (при таком паспорте не разоблачал проводившийся при всех «сомнительных» случаях гнусный телесный осмотр); было и некоторое число евреев, живших с русским паспортом, главным образом женщины; мужчины-евреи этой категории носили всегда при себе свидетельства врачей о необычных болезнях, в результате которых над ними была произведена соответствующая хирургическая операция. Только к концу периода оккупации было сделано «либеральное» разъяснение, по которому предоставлялось право на жизнь евреям, крестившимся еще до революции или получившим георгиевский крест во время первой мировой войны.
 
Но были и такие, которые не могли никак «оформить» свое положение и достать бумажку, которая давала бы право на жизнь; они укрывались без всяких надежд на спасение и большинство таких раньше или позже погибло. Но были и такие, которые все эти два с половиной года провели в каких-то подвалах, чердаках, чуланах; это было возможно только при помощи близких людей, чаще всего родных - неевреев. Были, наконец, дети, и их было не так мало, спрятанных, согретых и усыновленных добрыми людьми.
 
Это была страшная жизнь! Люди боялись выходить на улицу; иногда неделями или месяцами сидели дома; могли в каждом соседе, прохожем найти разоблачителя, вымогателя, провокатора. Почти все они переменили место жительства, некоторые уехали в сельские местности. Два с половиной года маскировки. Боязнь выдать себя словом, интонацией, особым реагированием на всякое упоминание об евреях... Боязнь как-то внешне проявить свое чувство при виде гибели близких, родных, друзей...
 
Тут следует со всей категоричностью отметить, что ни один еврей не мог в те страшные месяцы просуществовать ни одного дня без активной помощи со стороны по крайней мере нескольких неевреев. И хотя в конечном счете спасенных евреев оказалось весьма небольшое число - все же нельзя забывать, что в попытках укрывания евреев участвовало очень большое количество людей, хотя соучастие в сокрытии евреев было делом очень рискованным, грозящим самыми серьезными последствиями - и это видно из очень многочисленных фактов.
 
 
 
 
 
Вот один из многих примеров. В августе 1942 г. военно-полевой суд слушал дело Е.Капышенко и Е.Евицкой по обвинению в сокрытии еврейских семей. Как писалось в газетном отчете, «подсудимые были настолько заинтересованные в сокрытии еврейских семейств, что даже не располагая материальными средствами, делились с ними последними крохами, содержа их в течение многих месяцев». «Преступники» были приговорены к трем годам тюрьмы.
 
 
 
 
 
Характерно, что тогдашняя одесская пресса все время боролась с настроениями сочувствия по отношению к евреям. Приведем один, зато выразительный пример. В статье «О наивных глупцах и либеральных идиотах» А.Крафт - «фольксдойче» и «идеологический руководитель» газеты «Молва» писал (2 августа 1943 г.)... «то и дело можно слышать разговоры, что, дескать, не все евреи одинаковы, есть и среди них вполне порядочные люди». Не можем удержаться, чтобы не привести основной вывод этого негодяя - «журналиста»: это позволит нам выяснить, какие чудовищные формы приобретала антисемитская агитация. «Говорят так, и не понимают, что именно этих «порядочных» жидов ... и надо уничтожать в первую очередь, ибо они, подобно ложным маякам, сбивают с толку наивных и простодушных».
 
 
 
 
 
Охота на евреев все время продолжалась. Еще в самом начале 1943 г. был издан приказ, который предоставлял «последний десятидневный срок евреям», которые не ушли в гетто. В приказе говорилось, что «каждый еврей... который после предоставления вышеуказанного срока не явится к властям для установления места жительства, будет считаться шпионом и наказан смертной казнью».
 
 
 
 
 
В газетах время от времени появлялись списки евреев с такого рода заголовками: «Лица, знающие что-либо о евреях, указанных в помещенной таблице, и, особенно, знающих, что кто-либо из этих евреев скрывается, должны немедленно сообщить об этом в ближайший полицейский участок. Можно и анонимно, но только с точным указанием, где, у кого разыскиваемый находится».
 
 
 
 
 
Газеты месяцев оккупации полны также сообщений о приговорах, вынесенных по делу скрывающихся евреев. Еврейка Татьяна Заславская, «скрывавшая свою национальность», была приговорена в ноябре 1942 г. к 25 годам каторги ; в феврале 1943г. за это же преступление некий Бенисович был осужден к «пожизненной каторге» , а Я.Краснопольский - к смертной казни, причем, он должен был быть казнен публично . Или такого рода информация: в отделе происшествий сообщается, что полицией был задержан 13-летний мальчик-еврей Семен Теплицкий, занимавшийся столярным ремеслом. «Преступник» был направлен в комендатуру.
 
 
 
 
 
А сколько было случаев «бессудных» расправ над «обнаруживаемыми» евреями?! Известен, например, случай, когда на базаре две женщины были «разоблачены» как еврейки. Они на месте были пристрелены, и тела их были брошены на свалку.
 
 
 
 
 
Да, многое могут рассказать камни Одессы об этих страшных месяцах оккупации...
 
 
 
 
 
Но камни Одессы могут рассказать и об евреях, сознательно оставшихся в Одессе для участия в героической борьбе с оккупантами. Эта борьба в подполье потребовала очень больших жертв.
 
 
 
Большинство евреев-подпольщиков так же, как и их неевреи-товарищи, погибли, самоотверженно выполняя задания Родины. Мы уверены, что об их героических делах будет когда-нибудь рассказано подробно. Мы могли бы пока только назвать несколько имен евреев-подпольщиков, погибших на своем посту.
 
 
 
 
 
Среди партизан, базировавшихся в знаменитых одесских катакомбах и своими дерзкими налетами державших в страхе оккупантов, были и евреи. В октябре 1942 г. в г. Одессе судилась «шайка террористов, вышедшая из катакомб». Среди 25 обвиняемых было 6 евреев (Д.Красношек, Э.Заславский, Ш.Фельдман, Е.Фурман, Ф.Хаит, А.Бухгалтер); все они, за исключением Бухгалтера, осужденного к 5 годам каторги, были приговорены к смертной казни . Нам известно по рассказу одного из участников о группе с 33 евреев, скрывавшейся в катакомбах. Известный партизанский отряд Бадаева во время своего странствования по ответвлениям катакомбам встретился с этой группой. Все боеспособные мужчины из этой группы влились в состав партизан (среди них был 60-летний мясник Фурман), и они активно участвовали во всех операциях отряда.

Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# Walera-VMF

Walera-VMF

    VMF


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPip
  • Активность
    31
  • 102 сообщений
  • Создал тем: 2
  • 11 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 27 February 2016 - 12:57

Вечная память всем погибшим и замученным.

наверняка не в тему. Тогда просьба админу перенести в нужную ветку. Это не "личные мнения" и пр. ограничения.

Несмотря на жесточайшее, зверское отношение к еврейскому населению, видимо встречались исключения из правил-своеобразные ИУДЫ.
Так в селе (Великий) Дальник в годы оккупации существовал некий житель еврейской национальности прислуживавший оккупантам.

 

Двоюродная сестра моего отца МОТРЕЧКО КЛАВДИЯ  НИКИТИЧНА,1925 г.р. убита ним из винтовки у себя дома 07.11.1942. Наказания от оккупантов не смотря на обращения родственников убитой не понес...



# NETSLOV

NETSLOV

    «Fortunate Son»


  • OFFLINE
  • Администраторы
  • Активность
    5593
  • 6181 сообщений
  • Создал тем: 755
  • 1529 благодарностей

Отправлено 05 March 2016 - 10:07

ну так а чего не наказали родственники..не было с чего шмальнуть?


Сперва дай людям, потом с них спрашивай.


# Дуланаки-Скарлато

Дуланаки-Скарлато

    Аксакал


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPip
  • Активность
    183
  • 119 сообщений
  • Создал тем: 4
  • 45 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 18 March 2016 - 01:21

"Выписка евреев из Одессы".Исходя из маршрута немецкого фотографа(Мангейм,дорога на Тирасполь...)-движутся в Дальник...навстречу своей смерти.Октябрь 1941 г.

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл  $_57 (79).JPG   139.45К   0 Количество загрузок:
  • Прикрепленный файл  $_57 (80).JPG   81.36К   0 Количество загрузок:

Odessa gefallen.


Поблагодарили 1 Пользователь:
Deons

# Дуланаки-Скарлато

Дуланаки-Скарлато

    Аксакал


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPip
  • Активность
    183
  • 119 сообщений
  • Создал тем: 4
  • 45 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 18 March 2016 - 01:55

Вечная память всем погибшим и замученным.

наверняка не в тему. Тогда просьба админу перенести в нужную ветку. Это не "личные мнения" и пр. ограничения.

Несмотря на жесточайшее, зверское отношение к еврейскому населению, видимо встречались исключения из правил-своеобразные ИУДЫ.
Так в селе (Великий) Дальник в годы оккупации существовал некий житель еврейской национальности прислуживавший оккупантам.

 

Двоюродная сестра моего отца МОТРЕЧКО КЛАВДИЯ  НИКИТИЧНА,1925 г.р. убита ним из винтовки у себя дома 07.11.1942. Наказания от оккупантов не смотря на обращения родственников убитой не понес...

В отчёте глав сельсоветов пригородных районов в 1946 году за Дальник пишется следующее. "Большой Дальник,колхоз "Большевик".Убили 3 человека-Мотречко Клавдия Никитовна,1924 г.р.,мальчик 12 лет и мужчина лет 35.Оккупанты забрали 70 лошадей,180 коров,Освобождён с 9 на 10 апреля в 11 часов ночи."За Дальник несколько записей,вроде они сделаны по колхозам.Вот ещё одна."Село Большой Дальник занято румынами 16 окт.1941 г.,в 7 часов утра.Бои за село шли 2 месяца.Убыток 100 млн.рублей .Уничтожено 15 хат,повреждено 30 хат.Расстреляно румынами 2 человека-Котляренко Моисей Борисович 1865 г.р. и его сын Илья Моисеевич.Причина не установлена.Колхоз им.Молотова.Дальник был освобождён 9 апр.в 10-55 ночи.Местные оказали помощь раненным бойцам."


Odessa gefallen.


# Walera-VMF

Walera-VMF

    VMF


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPip
  • Активность
    31
  • 102 сообщений
  • Создал тем: 2
  • 11 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 19 March 2016 - 11:46

 

Вечная память всем погибшим и замученным.

наверняка не в тему. Тогда просьба админу перенести в нужную ветку. Это не "личные мнения" и пр. ограничения.

Несмотря на жесточайшее, зверское отношение к еврейскому населению, видимо встречались исключения из правил-своеобразные ИУДЫ.
Так в селе (Великий) Дальник в годы оккупации существовал некий житель еврейской национальности прислуживавший оккупантам.

 

Двоюродная сестра моего отца МОТРЕЧКО КЛАВДИЯ  НИКИТИЧНА,1925 г.р. убита ним из винтовки у себя дома 07.11.1942. Наказания от оккупантов не смотря на обращения родственников убитой не понес...

В отчёте глав сельсоветов пригородных районов в 1946 году за Дальник пишется следующее. "Большой Дальник,колхоз "Большевик".Убили 3 человека-Мотречко Клавдия Никитовна,1924 г.р.,мальчик 12 лет и мужчина лет 35.Оккупанты забрали 70 лошадей,180 коров,Освобождён с 9 на 10 апреля в 11 часов ночи."За Дальник несколько записей,вроде они сделаны по колхозам.Вот ещё одна."Село Большой Дальник занято румынами 16 окт.1941 г.,в 7 часов утра.Бои за село шли 2 месяца.Убыток 100 млн.рублей .Уничтожено 15 хат,повреждено 30 хат.Расстреляно румынами 2 человека-Котляренко Моисей Борисович 1865 г.р. и его сын Илья Моисеевич.Причина не установлена.Колхоз им.Молотова.Дальник был освобождён 9 апр.в 10-55 ночи.Местные оказали помощь раненным бойцам."

 

Спасибо за информацию Имею основания думать что в Сельсовете ошиблись годом рождения Клавдии
Пишу Генеалогическое исследование своего рода Не подскажете в каком Фонде ГАОО находятся приведенные Вами данные

Интересуют дела Сельсоветов Бурлаче Балковского Татарского Дальницкого Чубаевского Потриваевского Великофонтанского Люстдорфского и не только по ВОВ
С Уважением Валерий



# Алекса

Алекса

    Новобранец


  • OFFLINE
  • Пользователи
  • Активность
    0
  • 3 сообщений
  • Создал тем: 0
  • 0 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 15 December 2017 - 05:24

Как только Одесса была занята немцами, ( румын еще не было), начались зачистки от еврейского населения. Немцев видели впервые. все были напуганы. К бабушкиной сестре во двор на Пироговской ул. въехал мотоцикл с коляской. Солдаты начали врываться в дома, искать евреев.  Вытащили ее квартиранта с характерными пейсами , соседей -  всего 5 человек и потащили к задней стенке двора расстреливать. Дочь квартиранта не была похожа на еврейку, ее не тронули. Но когда она увидела в окно, что папу убивают, она бросилась к нему и их вместе расстреляли, перекинули через забор и уехали. (Соседи их похоронили.) Ни одной драгоценности немцы не взяли. не обыскали даже. Соседка -  уборщица их унесла к себе , но бабушкина сестра отобрала у нее и спрятала для родственников.  Но никто из родных не пришел за ними ни во время войны, ни после. Бабушкина сестра их всю жизнь хранила, надеялась, что придет кто то. Значит все погибли. Потом соседка на них выкупила сына из тюрьмы в 70х.  Еще у бабушкиной сестры всю оккупацию  жила знакомая. Ее муж вернулся из концлагеря (украинцев в в начале войны пускали из лагерей немцы),  вовремя, чтобы выкупить ее у румын за золотое кольцо. Однажды они пытались уехать из Одессы, но в поезде встретили советскую стукачкути , которая немедленно выдала их  румынам.  Муся узнала ее, сказала, что их сейчас арестуют. Они бросились из вагона и выпрыгивая на ходу, видели, что по вагону бегут румыны. Вернулись к бабушкиной сестре. Когда были облавы, бабушкина сестра прятала Мусю за шкафом. Еще была хорошая антресоль с окном. Ваня не прятался, конечно. Бабушкина сестра хорошо говорила по немецки и ее ни разу не тронули. Обыскивали дом и уходили. Вообще Муся и Ваня были сказочно везучие люди. И после войны жили долго и счастливо. Кстати предательницу - стукачку Иван встретил при советской власти, схватил за шиворот и потащил в КГБ. На другой день ее отпустили. 

Дом сына находился в Чубаевке, по Люстдорвской дороге, где стояли бараки, в которых румыны  сожгли людей.  Там до сих пор место нехорошее. Не хочется веселиться.. Между рвами пленные немцы построили дома, советская власть заселила их. В них живут, но как на кладбище. Тихо. Место трагедии хотели застроить новые украинские. Пока люди отстояли могилы. Поддержало еврейское общество. Но когда строили супермаркет, один ров захватили бульдозером  и ночью тайно вывозили кости. Это ужасно. 

Еще одна история. Отец моей подруги маленьким,  с мамой были усланы из Одессы в Освенцим (значит и туда отправляли?), откуда они чудесным образом вернулись живыми. Как я понимаю, они не хотели вспоминать, что  пережили. Бабушка была всегда тихая и испуганная. Это у нее осталось. Дед, военный моряк,  вернулся с фронта живым. Тоже чудесное спасение.Все евреи.

Старые одесситы говорили, что многих их знакомых евреев из гетто выкупали за золото, прятали. Одну даму с дочкой на Слободке прятала целая улица. К сожалению не помню имен и названия улицы. Все знали и никто не выдал. Её все любили. Спасли. В Одессе все друг друга как то знали. У знакомой еврейки Юлианы Семеновны  соседи охраняли квартиру, пока  она была в эвакуации. Говорила, нитки не пропало.

Румынские солдатики - совсем не звери, с удовольствием выпускали людей и забирали цацки. Один молодой румын всю оккупацию подкармливал  мою мать, бабушки и прабабушку. Они в оккупацию в  ели лучше, чем при советской власти,( потому что были семьей репрессированного). Говорил, что прабабушка похожа на его маму. Мама -  маленькая подружилась с дочкой а какого то самого  главного румына (губернатора, что ли), с которой она сидела за одной партой в школе. Ее приглашали в дом, (а они занимали особняк на Приморском бульваре, где потом был райком комсомола), оставляли ночевать и даже клали в одну постель со своей дочкой. Разные были румыны. Не все фашисты. Не все звери и отморозки. После возвращения Советской власти и чудовищных репрессий, одесситы говорили, что при румынах было лучше. Конечно это не относилось к евреям. Этому чудовищному преступлению нет оправдания и срока давности. Этого нельзя забывать. Это вопиет к Небу.  Но почему советская власть не пыталась их эвакуировать, зная что оставаться в оккупации равносильно смертному приговору. Вывозили, насколько я знаю, семьи высокопоставленных особ. Кто то сам убежал.Если бы объявили, люди бы сам спасались. В обороне Одессы евреи участвовали наравне со всеми. Обещали, что город не сдадут. Но когда вошли немцы их судьбы разделились на тех кто мог умереть и тех кто обязательно будет уничтожен. Это как можно было допустить.

Кстати существует в нашем мире  закон возмездия. по которому за преступления отцов расплачиваются потомки здоровьем. счастьем. свободой и пр. Видела я семьи людей, которые грабили квартиры убитых евреев. Ну очень плохие люди, больные и несчастные, жадные, завистливые.  Алкоголики тоже есть.  Не пошло в прок. А  семьи убийц вообще, я думаю,  вымрут. Все возвращается.



# Дуланаки-Скарлато

Дуланаки-Скарлато

    Аксакал


  • OFFLINE
  • Доверенные
  • PipPipPipPipPipPip
  • Активность
    183
  • 119 сообщений
  • Создал тем: 4
  • 45 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 16 December 2017 - 21:19

Ложь и бред начиная с первого предложения.


  • Deons это нравится

Odessa gefallen.


# Алекса

Алекса

    Новобранец


  • OFFLINE
  • Пользователи
  • Активность
    0
  • 3 сообщений
  • Создал тем: 0
  • 0 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 19 December 2017 - 13:37

Ну что Вы так? Эти истории из первых рук. Слышала с детства.  Вы не одессит, что ли? Или всех подонками привыкли видеть? Мои предки здесь 200 лет живут.  Город многонациональный. Жили дружно и уважительно. Советская власть разбудила у людей самые низменные инстинкты.  И поверьте, люди разные. А приличные люди вообще  не воровали и не мародерствовали. И с приходом  советской власти прятали еще их белых. И тоже-  некоторые  выжили. И остались жить все рядом, все сословия и национальности. У бабушкиной сестры белый офицер тоже прятался в 20м. Выдавать, продавать, мародерствовать - это удел плебеев, правильно? Все какие то дворники прославились выдачей евреев. Шариковы. Кстати у знакомого мать еврейка. Её отец в начале из ГЕТО выкупил у румын за золото. А дворничиха узнала, пошла к румынам и выдала ее еще раз . Румыны ей дали пинка и послали подальше, уж не знаю почему. Тогда она пошла к немцам. ( Так хотелось ей  уничтожить соседку. Наверное от зависти.)  И те тут же пришли за его матерью. Отец, как нормальный мужчина,  пытался ее защитить и ему в драке выкололи глаз. Пока он приходил в себя, жену увели. Больше он ее не нашел. Так и погибла. А дворничиха за этот "подвиг" ни квартиры, ни ценностей не поимела, встретила советскую власть и ее не наказали (?!), так  как то жила дальше. Как после такого можно жить?! Еще одна история, покойная караимка Евгения Моисеевна рассказывала, что они чудом выжили, доказали, что они другой этнос, только религия общая. Немцы караимов тоже хотели  расстреливать. Подробности не знаю, но их семья спаслась. ( Она из семьи одесских богачей и меценатов. У них до революции были соляные заводы.) А вообще все это сплошной ужас. Где то есть списки жертв? У меня друзья хотят узнать судьбу одесских родных.



# Алекса

Алекса

    Новобранец


  • OFFLINE
  • Пользователи
  • Активность
    0
  • 3 сообщений
  • Создал тем: 0
  • 0 благодарностей
  • Страна: Country Flag

Отправлено 19 December 2017 - 13:44

Кстати, историю про соседку, которая охраняла квартиру дополню. Знакомую звали Юлиана Семеновна, она работала в Обществе охраны памятников. Они так бежали из Одессы, что забыли закрыть дверь в квартиру. За ними приехала машина и ждали их 5 минут. Одессу сдавали. Так их соседка и охраняла их добро в открытой квартире.  Она жила напротив. Квартира находилась на Базарной между Ришельевской и Пушкинской.  Все чистая правда. 






Добро пожаловать на www.73.odessa.ua!

Зарегистрируйтесь пожалуйста для того,
что бы вы могли оставлять сообщения и
просматривать полноценно наш форум.